Я проснулся. Казалось, что где-то мерзко пищал комар, но последние комары исчезли с планеты вместе с хорошей погодой. Значит, это просто остатки сна.
Спать в абсолютной темноте достаточно комфортно, так даже задумано природой, а вот просыпаться в ней же уже не так здорово, потому что ты открываешь глаза и не можешь понять, открыл ты их или нет.
В моём случае помог Климентий в планшете. Да, на момент пробуждения было темно, но, когда я закашлялся, он зажёг экран и при появлении источника света стало проще.
Всё та же кухня, в печи угли, всё тот же диванчик.
Сердце колотилось, было холодно, причём понять объективно, холодно или просто у меня озноб, трудно, градусник остался в грейдере.
— Климыч!
— Да, босс.
— А где у нас Кипп? Решился свинтить, бросив старого корабельного товарища?
— Пока ещё нет. Просто гуляет по поверхности.
— Просто гуляет или непросто?
— Что есть простота? — Климентий неспешно вывел на экран, а поскольку это был единственный источник света, то я это сразу же заметил, карту местности, на которой отметил одну зелёную точку и несколько красных.
Так принято у людей, зелёный — цвет союзника, красный — цвет опасности.
Я сфокусировался на карте, сел на кровати, пошевелил руками, ногами, после чего недовольно закряхтел.
— Климентий, было бы нехерово, чтобы ты поведал мне контекст. В двух словах, чего тут произошло?
— Буран идёт, стемнело. Наши, а если быть более точным, то ваши преследователи, достигли того самого зерноочистительного комплекса, который неподалёку, в селе.
— Давно они его, как ты выразился, достигли? Достигаторы херовы.
— Отставание было всего пятьдесят минут. То есть, прошло четыре часа и пятьдесят две минуты.
— Значит, сейчас ночь?
— Да.
— А нашли, потому что тогда ещё не занесло следы?
— Фактически их уже к концу поиска замело, они очень эмоционально вели переговоры между собой, вероятно решили, что это твоя точка назначения, Антоний. Увидели её визуально, у них есть хорошая оптика. Кстати, а какая у тебя точка назначения в действительности?
— Не отвлекайся. Ну, доползли дотуда? И что? Все, кстати, добрались из чертей?
Климентий спустя год общения со мной отлично умел понимать аллегории и даже мат, что ещё труднее.
— Нет, двигались разобщённо, поскольку на таком расстоянии стала сильно сказываться разница в скорости. Три из девяти сигнатур, то есть, транспортов, затерялись.
— Не нашлись?
— Их судьба неизвестна, но на связь они не выходят. Возможно, что из бурана они уже не выйдут.
— Вот горе-то какое, — саркастически прокомментировал я. — Так, шесть штук доползли, окопались, нас не нашли. Всё верно?
— Шесть машин, то есть, единиц транспорта. Но в них было в общей сложности было десять человек. Да, они стали лагерем.
— И? Ты решил поведать эту информацию нашему Краснодарскому институту пищевой промышленности, сокращённо — Кипп? Я же не думаю, что у него в заключении развились экстрасенсорные способности и он сам их засёк?
— Он спросил, я ответил, — уклончиво ответил Климентий. Кстати, от отлично умел врать. Научил его, само собой, я.
— Рассказывай дальше, он решил поиграть в стрелялку? Он вообще ещё живой?
— Живой. Больше скажу, Антоний, ему удалось, воспользовавшись эффектом неожиданности, убить четверых бойцов отряда противника.
— А ты, значит, всё подслушал? Красавчик. Итого, шесть в остатке. Это их ты вывел мне на карту?
— Да. У каждого есть мобильный телефон для отслеживания, а они на расстоянии прямого радиоконтакта с моим оборудованием. Однако сейчас боевая обстановка изменилась, прогноз для Киппа стал негативным.
— Погоди, это я не сам проснулся, а ты меня разбудил? — предположил я.
— Да, полагаю, что ваше вмешательство необходимо.
— А может ты их свирелью прижучишь, а я спать?
— Мобильники спрятаны в нательных карманах, под слоем одежды, кроме того они все плотно защищают органы слуха. Эффект будет сильно нивелирован.
— Понял. Всё по старинке, всё сам⁈
Я полез в рюкзак, достал фонарик и пристроил его так, чтобы светил в потолок. Помещение получило скудный свет, а я мог провести подготовку. Встал, размялся, попил воды, потом сел на диванчик и проверил оружие.
Кипп забрал американский автомат, а также один из калашей, сняв с остальных магазины. К счастью, он не тронул лично мой калаш из рюкзака.
Со сложенным прикладом, тот лежал стволом вверх, ждал своего часа.
Я достал его и накинул ремень на шею, с некоторым трудом встал.