— Гарнитура работает? — спросил я Климентия, он ответил через наушник.
Я проверил магазин моего автомата, вернул его назад, сместил предохранитель на одиночный режим.
В целом, я не фанат оружия. Для меня это в большей степени инструмент. И всё же я накопил приличную коллекцию стволов за этот год, включая этот Калашников.
В принципе, изначально, обычный автомат, но со складным прикладом, и навешанным тактическим, так называемым коллиматорным прицелом. Наши техники в колонии по моей просьбе выкрасили автомат в белый цвет. Так вот, без затей. Они же навесили на него пузатый глушитель. Бесшумно стрелять он не стал, но хотя бы немного тише и вспышки от выстрела почти нет. Тактический прицел давал мне красную точку, куда я предполагаю попасть, в центре небольшого окуляра. Не оптический, конечно, но хотя бы что-то.
Проверил остальное снаряжение и пошёл, кряхтя как старый дед. Вылезти было сложно, плюс ко всему на поверхности была ночь, дул сильный боковой ветер, валил снег, это снижало видимость.
Ночь в условиях снега — это специфическое время, потому что снег отражает более девяносто пяти процентов света и даже звёзды позволяют ориентироваться. Но сейчас на небе тучи, так что тьма, если не полная, то приличная.
Планшет покоился у меня в нагруднике, под защитой брони. При помощи планшета я могу знать, где враги, даже при отсутствии прямой видимости. Тем более, что глаза привыкли к темноте и кое-какую видимость давали.
Климентий всё верно оценил. Кипп отступал, прикрываясь метелью и ночной темнотой, но наши преследователи тоже были не лыком шиты, они постепенно перемещались, создавая широкий охват, формируя вокруг Киппа здоровенный полукруг и не лезли под пули, двигаясь рывками, скорее всего, перебежками. Радиосвязью они не пользовались, просто голосили и были всего в километре от меня.
Кипп уходил на запад, бегая от наледи к наледи, а враги двигались за ним. Вероятно, у них были тепловизоры, потому что они держались за него цепко, даже в паре километров от своей базы. Надо сказать, что Кипп не струхнул и уводил их на запад, а не к дому сектантов.
Тактика у врагов простая и понятная, они ждут, хотя и молчат об этом, когда у Киппа кончатся патроны. Тут они не правы, когда кончатся патроны на американскую штурмовую винтовку, он перейдёт на АК-74. Однако пока они его окружают, могут подловить, подстрелить, когда подберутся ближе. В любом случае их больше, а математика — штука упрямая.
В отличие от Киппа, который полез в их логово, я бы взорвал у них канистру с бензином и хлоркой, после чего засел у входа, чтобы встречать, когда попрут наружу.
Сейчас я тоже был максимально далёк от честного боя.
Враг двигался тремя двойками, я зашёл со спины к ближайшей паре, остановился в ста метрах, посмотрел на планшет, потом стал приближаться, дошёл дистанции в пятьдесят.
Так, опираясь на топор, какое-то время стоял, потом присел, став в позицию «стрельба с колена». Стоял и ждал, как охотник. Ждал, ждал, ждал. Я не думал про холод, который сковывает и щиплет глаза.
Они встали. Синхронно встали, потому что им нужно было выровнять полукруг охвата, для чего пробежать до следующей неровности в снегах. Они следили за товарищами при помощи приборов ночного виденья. Тоже, если подумать, читерство, но… Это не игра, это реальное соревнование на смерть или жизнь.
Главное же, что они не смотрели назад, за спину, там, где был я.
Бах-бах, бах-бах-бах. Два приглушённых выстрела, ещё три выстрела, все в цель. Вой ветра гасит негромкий звук. Я положил обе мишени примерно за секунду, может быть, за полторы.
Ещё несколько секунд я стоял и слушал ветер. Ни криков, ни выстрелов в мою сторону. Значит остальные «утки» потери в своей стае не заметили.
Наушник в ухе ожил негромко (спасибо за деликатность, Климентий).
— Антоний, пожалуйста, соберите их устройства-смартфоны, — Климентий обращался ко мне на «вы» или на «ты» в зависимости от ситуации. — Они нужны мне как дополнительные расчётные мощности.
— У тебя их и так мульён. Ладно, ладно, соберём, но только после боя. Не до пирогов сейчас.
Что я забрал, так это прибор ночного виденья, крутой, монокуляр, на один глаз, который вешался на лоб.
Я скинул шапку, вторую шапку, надел, вернул всё как было. А что, неплохо. Действительно видны участники команды ордынцев. Шестеро их было, четверо осталось.
Я не стал придумывать ничего нового и поплёлся обратно, чтобы зайти в спину следующей двойке. К сожалению, когда до них оставалось ещё метров сто, они заверещали.
— Клим, они заметили пропажу тех двоих? — спросил я железный мозг.