Кто-то захлопал, а кто-то замолчал. Было видно, что мнения вампиров разделилось. Но Уильяма не интересовало, что думают все присутствующие. Ему было важно лишь, чтобы его поддержали Главы Наций. Септон объявил о голосовании, и снова начиная с Уильяма по кругу, каждый мог высказать свое мнение.
- Я за!!! – Символично проголосовал Уильям.
- Я бы хотела сказать, что против, но какого чёрта мне так говорить. Разве мы способны здесь в этих узких стенах принять осмысленное и верное решение в отношении такого сложного вопроса. Я помню как еще в Италии в детстве, мы с братом играли в футбол. Я проигрывала и решила рассказать отцу, что он жульничает, и тогда отец наказал брата. К чему я это сказала? К тому, что, то решения приняла второпях, и не обдумав, без долгих дискуссий и… - из уст Патриции звучали самые разные факты ее жизни, совсем несвязанные с делом. Она несла какой-то бред про особенности полового созревания у людей и вампиров, а также затронула проблему на Ближнем Востоке. Причем говорила она так, словно стреляла словами из огнестрельного автомата. Быстрая речь и нескончаемый поток информации, за которым, кажется, не успевал ни один из присутствующих вампиров, сводили с ума. Хотелось заткнуть ее. Было чувство, что она специально льет на нас воду бесполезных данных, чтобы помучить или потянуть время. Когда она начала переходить к болотам, мелькнула надежда, что скоро пытка закончится. Но нет. Она еще около двадцати минут без остановки болтала несвязанную чушь и после произнесла долгожданные слова. - Из всего вышесказанного мне кажется очевидным мое решение. Я одобряю твой закон, Уильям, и голосую за.
- Мы солдаты и способны выжить в любых условиях. Нас не пугают люди. Я уже давно говорил, что мы вампиры трусы потому, что боимся людей, – после долгой и тяжелой речи Патриции настала очередь определяться Чернигову. С легкой улыбкой на лице он не стал перечитывать диссертации, как предыдущий голосующий, а быстро и убедительно ответил. - У меня есть пару своим взглядов в направлении сотрудничества с людьми. Я бы хотел, чтобы мы все-таки были выше людей. Я думаю, мы это обсудим когда примем закон. Разумеется, я голосую за!!!
- Люди - это букашки. Всего лишь насекомые, я не думаю, что мы должны пресмыкаться перед ними, –Патриарка говорил грозным и ядовитым голосом. Казалось еще немного, и он может плюнуть ядом. – Никогда они нам не будут ровней. Я голосую за, но только с условием, что нас не заставят жить с ними и сношаться.
- Мы сейчас обсуждаем нынешние условия, то есть вы согласны или требуете пересмотра? – Септон задал уточняющий вопрос, чтобы узнать точное мнение.
- Я не против.
После этих слов настал момент истины. Последним должен голосовать Аарон и от его голоса зависело, примут закон или нет. Непростая ситуация. Конечно, Аарон против. Всем своим естеством он против закона, но если он проголосует, так как ему сулит сердце, то может лишиться должности, которую только что получил. Вряд ли его поддержат в следующем году, если он сейчас пойдет наперекор всем. Саммерсу предстояло принять сложное решение. Личные принципы против короны. В этот момент Уилл одновременно сочувствовал и злорадствовал, что враг оказался в таком безвыходном тупике.
- Я … - Тишина повисла в воздухе. Напряжение было таким натянутым, что могло вырвать сердце из груди Уильяма. Про себя Уилл твердил: «говори уже». На лице Аарона нарисовалась такая гримаса, что словно его заставляют съесть что несъедобное и очень противное. Можно только было догадываться, какие мысли летали в этот момент в голове Саммерса. Вероятно, Аарон прокручивал целую палитру самых разных возможных видов развития событий такого сотрудничества. Септон уже хотел открыть рот и поторопить новоиспеченного Председателя Совета Пяти Наций, но именно тут из его губ вылетели долгожданные и заветные слова. – Я за!!!