- Он же даровал мне свободу от моего психоза. Он меня спас, а Меган… - Трэвис подумал, что лучше про влияние Меган не говорить, но слова сами вырвались из губ. - … Меган все испортила. Она вернула мое безумие и лишила покоя.
- Она сняла с тебя чары Аарона. Ты, похоже, не видишь истину. Ты понял, как Меган на тебя воздействовала? А теперь подумай и пойми, что Аарон совершил абсолютно то же самое. Только он настолько искусен в своем мастерстве, что ты ничего не понял. Он внушил тебе, что это твои мысли, твои собственные намерения. Но он всего лишь провел с тобой такую же процедуру, что вчера провела Меган. Не больше и не меньше! – нельзя не признать в его словах была логика.
- Да, допускаю ты прав. Но это все равно не отменяет того факта, что мне нравится его влияние. Я не против.
- Ты не понимаешь. Он тебе многое наврал. Разве он оказался таким, каким о нем рассказывали и каким он выставлял себя. – И, правда, ведь Аарона всегда считали спокойным, дисциплинированным, гуманным, не пьющим кровь и не занимающимся сексом. Но судя по их отношениям с Сиреной, Саммерс совершенно иной. – Кроме того у меня есть доказательство, что это именно он отравил твою настоящую мать Табиту. Он разбрызгал зелье в комнате, где мы ночевали. Из-за этого зелья она впала в ярость и… погибла. – Данный аргумент внушал. Такое вполне возможно. Если бы Трэвису предоставили доказательства, то, возможно, он был бы настроен против Аарона.
- Что же это серьезно. Согласен. Но ведь и вы не лучше. Как ты сбежал из тюрьмы? Разве такое поведение можно назвать гуманным?
- Нет. Нельзя. Я сам корю себя за это. Если бы я знал, что мое освобождение обойдется такой ценой. Ценой сотни несчастных вампиров, которые просто исполняли свою работу, я бы настоятельно запретил Джону вытаскивать меня из тюрьмы. Обещаю, когда мы встанем у власти, все, кто пострадал от нас, получат свое возмещение. Хоть как-то сможем утихомирить совесть. – Отец говорил правильные слова. С ним было сложно не согласиться, причем из его уст все звучало искренне.
- Ладно. Возможно.
- А твои приемные родители, ты понимаешь, что Аарон вынудил их отдать тебя? Вообще Саммерс тебя украл и отдал к людям. Он заставил тебя страдать, считать себя ущербным, быть изгоем. Если бы первым до тебя добрался Джон, то все было бы иначе. – Действительно, зачем нужно было заставлять Трэвиса считать себя неудачником, скрывать его истинную сущность? – А затем Аарон нанес еще более мощный психологический удар по тебе - забрал у близких. Ты не понимаешь этого, но он угрожает тебе близкими. Он убьет их, если ты не будешь его слушать. Подсознательно ты это понимаешь, поэтому такой послушный. – Была логика и в этих словах. Аарон даже намекал, будь он более жестоким, то угрожал бы убить его родителей в случае не послушания. Но если он и правда жестокий, Саммерс может такое осуществить. На подсознательном уровне Трэвис понимал всю угрозу и волновался за своих родителей. – Ты никогда их не увидишь. Он нашел рычаг, понимаешь, рычаг давления и манипулирования тобой.
- Так. Ладно, я понял, что Аарон не совсем святой. Что нужно вам и что вы вообще предлагаете?
- Мы хотим отобрать власть у Аарона. Нам нужна твоя помощь. Обещаю, ты получишь родителей обратно. С ними ничего не случится. Мы твоя семья и никогда тебя не обманем и не подведем. Ты будешь править вместе с нами. Меган станет твоей женой. Не случайно ты так реагируешь на ее, словно на гипноз. На самом деле у вас есть любовная связь. Ты же больше никого, никогда не любил. Думал почему? Потому что вы с Меган связаны друг с другом. Вы притягиваетесь как магниты. Ни говори что не чувствовал магнетизм в ее присутствии. – А может и правда его околдовала не какая-то там мифическая сила, а всего лишь на всего любовь. – Ты будешь со своими родными, а не с какими-то там чужими манипуляторами. Мы будем тебя любить, потому что и так любим. Не из-за власти, не из-за твоего происхождения, а просто, потому что любим. Ты же мой сын, моя кровь. Аарон хочет от тебя только власти. Ты всего лишь еще одна пешка в его играх и не более того. Для меня же ты смысл существования. Для меня ты самый важный вампир на свете, за которого я готов умереть и убить любого. Ты будешь собой. Ты прекрасен таким, каким тебя создала природа. Мы не будем сдерживать твое безумие, и вот увидишь со временем то, что называют безумием, начнут считать гениальностью. Тебя назовут гением, сын мой!