В доме Аронофских две ванные комнаты. Одна на верхнем этаже, вторая на нижнем. Элитный кафель на полу синего цвета и желтого на стене, встретили Августа в ванной. Она напоминала еще одну объемную комнату, размером с гостевой зал. Два зеркала по бокам, душевая кабина с плотно закрывающимися дверцами и ванна белая и сверкающая - смотрелись симметрично относительно друг друга. Видно было, что здесь предметы расставил дизайнер.
Августин плотно закрыл дверь и открыл кран, тихо, так чтобы никто не слышал звук падающей воды. Наполовину наполнил ванну. Все просто. Он ляжет в ванну и его вены появятся на теле, тогда ему будет легко перерезать их и быстро умереть. К тому же вода смоет всю кровь, и маме будет легче убирать его останки.
На несколько секунд Августин задумался, пока текла вода. Он не заметил, как медленно дверь открылась, и в комнату зашел в бежевом длинном халате, скрывающий ноги и с открытой грудью, отец. Взгляды обоих соединились. Папа понял, что тут происходит и возмущенным взглядом посмотрел на Августина.
- Лучше выпей аспирин. Так будет легче попасть в вену, – сухой и серьезный голос Петра прозвучал как полезный совет, но определенно являлся сарказмом и осуждением.
- Прости меня, но я должен это сделать. Так будет лучше для всех, – слезы потекли по лицу парня. Он представил нож к своему горлу.
- Что ты делаешь? Прекрати это безумие, отдай мне нож!!! – В голосе отца чувствовалось возмущение и напряжение. Было видно, что тот напуган, но пытается оставаться хладнокровным, чтобы отговорить сына от ужасной ошибки.
- Вы все потеряете из-за меня. Если даже все будет хорошо, и никто не узнает, я не смогу так жить. Вечная неудовлетворенность своей жизнью. От меня нет пользы. Я ничего не достигну. Вы не будете мной гордиться. Так зачем мне тогда продолжать бессмысленное существование?
- Что за бред ты несешь? Ты еще не жил даже толком. Ты ничего не знаешь о жизни. Ты сейчас просто поддаешься эмоциям, проявляешь свою слабость, только и всего. Разве этому мы тебя учили? Ты должен бороться несмотря ни на что. Неужели пара страшных вредных микробов в твоем организме так просто сломали тебя? – Голос уже был значительно громче. Петр попытался приблизиться, руками он активно жестикулировал, чтобы придать убедительности своим словам, но на самом деле, вероятно, планировал выхватить нож из рук.
- Нет, не подходи. Еще шаг и я это сделаю.
- Не сделаешь, потому что я знаю тебя. Ты мой сын. Моя кровь. Это я воспитал тебя и сформировал личность подобную себе. Никто из нашей семьи никогда так не поступит.
- Все кончено, я не поеду в «Мидлстоун» и это конец всем мечтам. Я даже не представляю, как это объяснить знакомым.
- Ты поедешь туда, – шагая мелками шагами, Петр был уже совсем близко.
- Что? Нет. Как? Ты врешь!!!
- Я тебе обещаю, ты туда поедешь и станешь великим. Как я и как Чернигов. Ты поднимешь нашу нацию к вершинам вампирского мира.
- А как же болезнь?
- Мы найдем лекарство. Пусть хотя бы временное, но оно позволит тебе хоть как-то продолжать жить. Самое сильное, еще неизведанное лекарство. Я перерою весь мир в его поисках.
- Но ведь кто-то поймет, что я дефектный.
- Нет. Если ты будешь все скрывать. Ты будешь осторожным. Постараешься держать эту тайну глубоко в душе. Я буду навещать тебя, и помогать, чем смогу.
- Но Мистер Глазов, он все знает, он запрещает ехать.
- Не волнуйся за него. Я с ним разберусь, сумею договориться с ним. Всё, теперь опусти нож и иди спать.
Наверняка, отец обо всем врал. Ни в какую школу он не поедет. Папа не будет убеждать доктора отказаться от своего слова и нарушить клятву. Он просто хочет убедить Августина не убивать себя, потому что любит или еще по какой-то причине. Но легкая незначительная надежда забрезжила в сердце парня, и он решил наивно довериться отцу. Нож был опущен и отдан. Отец посмотрел еще раз на его заплаканное лицо и сказал: «Ты сделал правильный выбор, сынок. Вот увидишь все наладиться». Августин лишь молчал, и обнял папу, только сейчас он действительно чувствовал связь между ними, тесную семейную связь.
На удивление Августина не обманули. Петр уже на следующий день подал документы в Мидлстоун, а затем куда-то уехал. Пока отца не было пришла неприятная, но удачная для Августа новость. Глазов умер от сердечного приступа. Августин не понимал скорбеть ему или радоваться. Мелькала мысль, что отец приложил руку к смерти доктора, но парень настойчиво гнал все подобные идеи и списал случившееся на счастливое стечение обстоятельств. Отец вернулся через два дня и привез лекарство малинового цвета. Три раза в день Август пил это лекарство и чувствовался реальный результат. Самочувствие парня улучшилось. Отец объяснил, что благодаря специальным блокаторам никто из медиков не сможет обнаружить следы болезни и присутствие лекарства в организме Августина. За неделю до отъезда в школу, Петр сказал сыну, что хочет показать его какому-то врачу в Нью-Йорке. После этого визита Август должен будет на корабле отправиться на учебу в Мидлстоун.