Трэвис заметил, как рядом ходят какие-то вампиры. Похоже обычные ученики из нации Просвещенных. Трэва напугали их взгляды. Они осуждали и даже в какой-то мере угрожали. Хорошо, что Меган поставила охрану. Красная принцесса бережет своего будущего мужа. Только косыми взглядами и ограничивался весь урон, который могли ему сейчас нанести разгневанные Просвещенные. Если осуждающие взгляды, хоть и пугали, но они не представляли опасности, куда страшнее было наблюдать за другой реакцией - сочувствуем. Они жалели Трэвиса и сочувствовали. Парня злило такое отношение к себе. Он самый счастливый вампир в мире и в его жизни нет совершенно ничего, за что его нужно жалеть.
Издалека Трэв заметил три живые фигуры, стремительно движущиеся в его сторону. Меган вела родителей. Трэвис не стал ждать, когда они окажутся близко. Оставив чемоданы без присмотра, он бросился к ним навстречу. Трэвис понимал, как глупо выглядит. Какой мужчина будет бежать к своей матери как маленький ребенок? Но ему было плевать. Он бежал, и улыбка становилась все шире и шире, все счастливее и счастливее. Трэвис даже на секунду испугался, что пока он бежит кожа на его лице порвется от столь широкой улыбки. Добежав, Трэвис обнял мать. Мама со слезами на глазах заключила его в свои крепкие объятья. Трэвис тоже заплакал. Он никак не хотел отпускать маму даже на секунду, боясь снова потерять ее. Оторвавшись на мгновение, они посмотрели в глаза друг друга и зафиксировали это волшебное чувство, наверно, наиболее приближенное к счастью. Отец стоял в стороне и тихо наблюдал. Но, не выдержав тоже присоединился к объятьям. Отец произнес: «Прости меня за те слова. Я не хотел». Трэвис давно уже простил его и, не задумываясь, сообщил об этом отцу. Из глаз папы тоже хлынули слезы.
- Ты так вырос. Ты стал больше и сильнее, – мать начала целовать щеки. – Я так люблю тебя. Я скучала и думала, что больше тебя никогда не увижу.
- Я тебя тоже люблю, мамочка! – Трэвис поцеловал ее в нос. Он всегда любил целовать ее милый курносый носик. Мама всегда злилась из-за такого глупого поцелуя, но сейчас она была рада. – Я и забыл, какой у тебя забавный носик.
- Перестань. Ты меня смешишь, а я сегодня собиралась только плакать.
- Ну, прости. Я еще не сказал ни слова о твоих щечках. Я очень скучал, мама, – Трэвис прижался к груди матери.
Родители сообщили, что их привезли на теплоходе. Они сказали, что Трэв поедет с ними в их старый родной дом. Самый близкий дом для Трэвиса. Трэв пригласил их к себе в гости. Он напоил их чаем и показал свое пристанище. Пока Трэвис воссоединялся со своей семьей, рабочие перетаскивали чемоданы Трэва на теплоход. Закончив свое дело, рабочие доложили о выполненной работе. Также парень познакомил родителей со своей возлюбленной. Меган все время была с ними. Как всегда, она была милой и ласковой. Красная принцесса разговаривала с почтением и уважением, словно она обычная скромная девушка, а не дочь короля.
Кто-то еще раз постучался к ним в дом. Это был один из охранников. Он сообщил, что пришла Сирена и хочет поговорить с Трэвисом.
- Трэвис, лучше не стоит. Она очень опасна. Вдруг она решила убить тебя. Я боюсь за твою жизнь, – с беспокойством в голосе посоветовала Меган.
- Не бойся, дорогая, там будет охрана. Сира меня не тронет. Может она хочет извиниться. Я хочу с ней поговорить. Она страдает из-за меня. Конечно, по большей части из-за Аарона, но частично и я виноват. Я должен ей. И разговор это малая часть, которую я могу заплатить ей в качестве погашения моего долга.
- Ладно, иди, но будь очень осторожен, – Меган обняла Трэвиса и, не постеснявшись родителей, поцеловала в губы. Затем перевала взгляд на охранников и отдала им приказ. - Ни на шаг от него не отходите и следите за этой дамочкой. Вы головой отвечаете за жизнь моего мужа.
Забота Меган льстит Трэвису. С улыбкой на устах он покинул дом. Дождик действительно пошел, как и предсказывал Трэвис. Капли с шумом ударялись о корпус домика и создавали невообразимую дождевую мелодию. Трава намокла и окрасилась в более выразительный зеленый цвет с нотками красного и желтого. Сирена стояла на земле, держась на расстоянии от дома. Она держала в одной руке черный зонт, а в другой сильно сжимала какой-то конверт белого цвета. Сира пыталась создать непринужденный вид, но ее глаза выдавали гнев. Конечно, она злилась. Она имела на это право, любой бы злился. Улыбка моментально испарилась с лица Трэвиса. Парень медленно подошел к своей подруге и приготовился к приветствию.