Уильям уже планировал свое дальнейшее будущее. Он женат на Монике, они живут вместе и растят детей. Уилл занимает должность зама главы нации Парящих и активно продвигает свой закон о сотрудничестве людей и вампиров. Уильям попытается воплотить в жизнь все мечты, что не дали ему исполнить шестнадцать лет назад.
Тело все еще болело, и одеваться в строгий костюм оказалось серьезной проблемой. Только с помощью медсестер мужчина сумел натянуть на себя белую рубашку и черные парадные брюки. На улице было слишком жарко, чтобы одевать пиджак. Также медсестры помогли начистить коричневые ботинки до идеального блеска. В таком праздничном виде Уильям отправился на Совет.
По пути Уилл заметил огромное количество прибывших кораблей и вертолетов. Было чувство, словно весь вампирский мир собрался в Мидлстоуне, чтобы поприветствовать нового правителя. Что-то похожее наблюдалось шестнадцать лет назад. Тогда вампиры тоже вступали в новую эру. Уильям вспомнил, как тогда они плыли на теплоходе. Он вспомнил, каким был тогда счастливым и наивным. Вспомнил угрозы Аарона перед Советом и сам Совет, на котором Аарона избрали новым королем. Вспомнил, как произносил речь о преимуществах раскрытия вампиров людям. Его закон приняли тогда и только фальшивые фотографии не дали постановить новый закон. Глория, действуя во благо, совершила ужасную ошибку. Чирини не позволила принять тогда закон, думая, что его примут в следующий раз. Вот только этот самый следующий раз пришлось ждать шестнадцать лет и, может быть, придется ждать еще больше.
Затем вспомнил Табиту и их последний диалог, их последнюю встречу. Слеза невольно скатилась по щеке при мыслях о погибшей жене. Можно долго и не беспочвенно винить в ее смерти Аарона или как-то еще оправдывать ее смерть, но, увы, истина куда более пугающая, и состоит она в том, что по большей части Уильям сам виноват в гибели Табиты. Он грубил ей. Он кричал на ее, и он ей изменял. Как ему хочется вернуться в прошлое и все изменить. Настучать по голове самому себе за такое непристойное отношение к жене. Теперь он четко осознавал, как любил Табиту и чем она для него являлась. Не только красивой и умной женщиной, но и еще вампиром, который способен поддержать во всем и понять любой противоречивый поступок. Как жаль, что Уильям слишком поздно понял насколько Табита ему дорога. Вернись все назад, он бы вел себя иначе. Уильям не воспринимал бы свою жену чем-то обычным и само собой разумеющимся, он благотворил бы ее, превращал бы ее жизнь в сказку и, в первую очередь, заботился бы только об ее благополучии. Как жаль, что мы слишком поздно понимаем ценность близких и о том вкладе, который они приносят в нашу жизнь.
Вспоминать, что было дальше, Уильям не хотел. Он решил завершить свой поход в прошлое на чувстве сожаления. Уильям очень сожалел, что не слился тогда с Табитой в страстном порыве любви. Она предлагала, но Уильям, погрузившись в свои размышления, так был расстроен, что умудрился ей отказать. Никогда Уилл не простит себе, что тогда отказался от секса с Табитой. Это соитие могло стать их последним способом демонстрации любви. Сидя в тюрьме Уилл мог бы прокручивать это событие в голове и убеждаться в искренних чувствах Табиты. Но Уильям лишил себя таких сладких воспоминаний.
Возле Стола Крови собралось куча народа. Еще на лестнице Уильям услышал громкий шум, создаваемый голосами десятка вампиров. Чуть хромая Уилл зашел в зал для проведения Совета. В зале внезапно наступила тишина. Все устремили взгляды на Уильяма. Уилл чувствовал себя крайне неловко. Но затем раздались радостные аплодисменты и Уильям выдохнул. Кто-то даже обнял, и почти все благодарили его. Неужели все так рады поражению Аарона? Приятно, если так. Однако осмотревшись, Уильям понял, поздравляют его исключительно Парящие. Поток пустых и очевидных вопросов нахлынул на Уильяма. Все интересовались его здоровьем и планами на будущее. Уилл предпочел молчать.
В зале появилась группа представителей Отважных. Как всегда, они гордо шагали в военной форме во главе с Петром Аронофским. Петр подошел ближе к Уильяму и обратился к нему.
- Приветствую, мистер Мастерс, мои поздравления, – Петр протянул руку и слегка улыбнулся, - вы сделали то, что не удалось нам. Примете мое безграничное уважение к вам. Оказывается войну устраивать не обязательно, чтобы убрать тирана. Теперь буду знать и приму к сведенью, – Уильям не стал пожимать ему руку, и чех ушел в сторону.