- Хорошо, – было понятно, что Септон возмущен такой наглостью и неуважением к богам, но решил проявить пунктуальность. Старческий голос молвил: «Говори!»
- Спасибо, – уверенный голос Джона внезапно поник и стал тише шепота, – я бы хотел… сказать… сказать, что…
- Папочка, не переживай. Скажи все, что ты хотел, – ласковым голоском Меган обратилась к отцу. До этого Красная принцесса общалась со всеми присутствующими, мило улыбаясь и обмениваясь любезностями, а теперь решила подбодрить отца. – Папочка, не волнуйся.
- Я… я не могу… я хочу… я не хочу… я не знаю… - Джон замялся. У него на глазах появились слезы. Никто не понимал, чем вызвано такое поведение Каллатера.
- Папа, говори! – Меган сжала руку отца в знак поддержки. Его вид тут же поменялся. Слезы испарились. Голос стал уверенным и четким.
- Я бы хотел сделать заявление. Я распускаю Совет.
- Что простите? Что ты сказал? – Глория усмехнулась и сорвала этот вопрос с губ верховного септона.
- Да. Вы все правильно поняли, – ярость и безумие блеснули в глазах Джона. На губах появилась пугающая улыбка сумасшедшего. – Все, довольно этой дурацкой демократии. Мы больше не будем принимать решениям через тупое голосование, - голос стал громким и звенящим, - отныне только я один буду принимать все решения. Отныне я один буду править всеми.
- Что ты несешь? – все обескуражено ахнули, и только Глория решилась задать вопрос.
- Теперь все поменяется. Наш мир слишком устарел. Пришло время добавить красок в нашу жизнь. Как же… как же сильно мне надоели эти темно-белые стены, – Джон достал из коробки банку с краской. – Я отказываюсь больше видеть эти блеклые и безжизненные стены.
Джон, открыв краску, вылил ее содержимое на стены. Потоки синей, красной, желтой и фиолетовой краски испачкали все стены и одежду почти всех присутствующих вампиров. Затем Джон начал брызгать оставшиеся капли на дне банки на всех участников Совета. На Уильяма краска тоже попала. Все были возмущены и находились в состояние шока. Отважные громко выругались. Просвещенные возмущенно смотрели на Джона, выражая свое крайнее негодование. Верующие молчали. Парящие были растеряны и не знали, как реагировать. Быстротечные заслонили Глорию своими телами, чтобы краска не попала на ее платье и кожу.
- Ну, не смотрите так на меня. Не надо, не смотрите. Я знаю, вам всем надоели эти стены, – Джон затопал ногой.
- Ты что чокнулся? Какая же наглость, – Чирини злобно крикнула на Джона, осматривая своих подчиненных.
- Нет. Я не безумен. Безумны вы. Вы все идиоты, которые веками жили в кандалах. Я разбил эти кандалы.
- Джон, успокойся. Что ты делаешь? – Уильям по-дружески мягким голосом обратился к другу. Поведение друга было больше, чем странным.
- Так надо, Уильям. Доверься мне. Совет давно уже прогнил. Вы все прогнили. Ладно, кусочек демократии я вам оставлю. Уильям будет главой Просвещенных, – Каллатер рукой указал на Уилла, – да это мой первый указ. Уильям становится главой Просвещенных и будет представлять вас, мои дорогие ребята, - Джон обратился к генералам из Азии, относящиеся к нации Просвещенных, - теперь ваши интересы будет представлять Уильям. Любите его и уважайте, а иначе вы потеряете и эту привилегию.
Уильям хотел сказать Джону, что ему не нужна эта должность. Единственное что Уильяму нужно это спокойная жизнь с Моникой. Но видя яростное лицо Каллатера, Уилл понял, что сейчас Джону бесполезно что-то объяснять и доказывать.
- Вы хотите сказать, что прогнили все, включая и богов, с позволения которых происходили все предыдущие Советы? – Септон тоже находился в шоке и, очнувшись от потрясения, решил задать первый логически верный вопрос, попавший ему в голову.
- Боги? Кто они такие эти ваши боги? Кто такой Фредерик вообще? Всего лишь один из множества вампиров, да очень талантливых вампиров, но все же он такой же, как мы, он смертный. Боги - это ложь, которую нам внушали с детства. Нет никаких богов. – Верующие, которые старались оставаться равнодушными, схватились за сердца и попытались осудить Джона за такие слова, но их голоса поникли на фоне взбунтовавшейся толпы. Каллатер начал орать во весь голос, стараясь перекричать всех. - Это иллюзия, сказка. Разве не так, Септон?
- Вы ошибаетесь. Я не намерен больше тут находиться, – Септон развернулся и направился к двери, но Джон схватил его за руку и притянул к себе.