Джи шла не останавливаясь и аккуратно обходила ледяные глыбы. Огромные черные пятна на ее теле резко выделялись на белом снегу. Шуко завороженно смотрела на нее. Потом зарычала. Джи встала рядом с Шуко и вытянула шею, словно собралась прикоснуться к медведице носом.
Шуко попятилась и занесла лапу. Мейлин затаила дыхание. Один удар этой когтистой лапы – и Джи конец. Однако Джи не пригнулась, не отошла. Просто спокойно посмотрела в черные глаза, которые сулили неминуемую смерть.
«Джи храбрая и бесстрашная», – поняла вдруг Мейлин.
Джи тоже поднялась на задние лапы. Шуко словно оцепенела при виде огромной панды и следила, как движутся ее черные лапы на белом теле, а в серебристых глазах отражается восходящее солнце. Она вытянула шею и распрямила сгорбленные плечи. Медведица часто дышала, будто от страха. Но она позволила Джи прикоснуться своим носом к ее.
Мейлин увидела, что грудь Шуко перестала тяжело вздыматься. Она опустила занесенную для удара лапу. Джи прижала свою черную лапу к сердцу Шуко.
Шуко опустилась на четвереньки, Джи устроилась рядом, и они потерлись друг о друга шеями. Мейлин подумала, что это похоже на то, как они с Ролланом держались за руки – сквозь густой мех почти не чувствуется. И вдруг она поняла, что до сих пор держит его за руку. Внезапно смутившись, она отпустила руку.
Мейлин не сводила взгляда с медведей. Они прижались друг к другу, Шуко закрыла глаза. Мейлин чувствовала покой, который излучала Джи. Зачастую она отвергала это чувство, предпочитая ему гнев. Затаив дыхание, она ждала, когда и Шуко отвергнет его и снова нападет.
Но когда Шуко открыла свои огромные глаза, из них ушла вся ярость. Она взглянула на Джи, на Хрустального Полярного медведя, по-прежнему привязанного к левой лапе, на людей вокруг, напряженно застывших, готовых в любой миг броситься врассыпную и смотревших на нее во все глаза.
– Джи, – проговорила Шуко. Ее голос напомнил Мейлин раскаты грома, бушующий ветер и треск льда, который застыл много веков назад. Он пробирал ее до костей – одинокий, как гора посреди тундры, и осторожный, как падающая снежинка.
– Ох, Джи, – сказала Шуко, – что случилось с Эрдасом?
Джи опустилась на передние лапы и моргнула. Шуко уткнулась ей в шею, вдыхая ее запах, и тоже села.
– Ты вернулась, – снова заговорила она. – Но ты не та, что прежде.
Джи повернула свою огромную голову к Мейлин, и та, поняв эту молчаливую просьбу, вытащила из-под шубы талисман слона и показала Шуко. Джи замерцала и уменьшилась. Огромного размера как не бывало, словно это был обман зрения.
– А, Динеш, – сказала Шуко, – понимаю. – Она потерла глаза одной лапой, будто ей было больно смотреть на Джи в таком облике.
Роллан шагнул вперед. Мейлин не хотела выглядеть трусихой и поспешила за ним. Она встала рядом с Джи, положив руку ей на шею. Панда дрожала, но Мейлин поняла, что она не хочет возвращаться в спячку.
– Сколько я спала? – спросила Шуко.
– Долго. Арду успели тебя найти и вырезать изо льда вокруг тебя Ледяной дворец, – сказала Мейлин.
– А вслед ним целый Ледяной город, – добавил Роллан.
Шуко посмотрела туда, где по другую сторону разлома стояли арду из Ледяного города.
– Арду – мой народ. Надеюсь, я их не покалечила. Я чувствую… чувствую себя странно после столь долгого сна. Разум не сразу пробудился. – Она взглянула на Джи. – Может, он никогда больше не проснется. Но ты всегда умела исцелять. Когда целитель вступает в войну, все это замечают. Я тоже должна была понять.
Взгляд Шуко устремился вдаль, словно она увидела там что-то невидимое чужому взору. Она глубоко вздохнула.
– Эрдас уже не тот, что прежде. Думаю, даже тебе не под силу его излечить.
Джи моргнула.
Мейлин поискала глазами Тарика и Майю, но их не было. Наверно, Тарик унес ее далеко, и они не видели, что Шуко успокоилась.
– Шуко, как ты видишь, Четверо Павших вернулись, – сказала Мейлин.
Конор и Абеке подошли ближе с Бригганом и Уразой, которые были рядом. Эссикс села Роллану на плечо. Шуко зарычала, и Мейлин вздрогнула, подумав, что она сейчас снова набросится на них. Но потом поняла, что медведица смеется.
– Отчасти из-за их гибели я и заточила себя в лед, – сказала Шуко. – В мои годы надо быть мудрее, а я поступила глупо.
– Ты спряталась, потому что боялась? – спросила Мейлин.
Шуко повернула к ней голову и чуть приоткрыла пасть, обнажив длинные желтые зубы. Мейлин вздрогнула. Что в Эрдасе могло испугать такую зверюгу? Даже спокойная Шуко была опасна.
Роллан, кажется, почувствовал, что она вздрогнула, потому что наклонился поближе и прошептал: