Видимо, она все-таки заснула: когда она открыла глаза, в палатку пробивался тусклый свет. Закутавшись в шубу и одеяло, она вышла наружу и увидела Конора, который сидел на своем мешке, а рядом разлегся Бригган.
– Так спокойно, когда сидишь один утром, – прошептал Конор, чтобы не разбудить остальных.
– Я могу уйти… – начала было Абеке.
– Нет, садись. Ты не собеседник.
– Гм… спасибо, – пробормотала Абеке.
– Я хотел сказать, что рядом с тобой я будто в кругу семьи. Рядом с тобой я могу расслабиться.
Абеке села.
Конор погладил Бриггана, зарывшись пальцами в его мех. Абеке выпустила Уразу, и она, потянувшись и широко зевнув, улеглась Абеке на колени, но целиком, конечно, не уместилась. Абеке обняла Уразу за шею и прижалась щекой к ее макушке. Ураза громко замурлыкала.
– Суровый здесь климат, холодный, овцы не водятся, – прошептал Конор. – Но солнце освещает весь Эрдас. И здесь оно такое же желтое, как и в Эвре.
– Но тусклое, – сказала Абеке. – Я скучаю по палящему солнцу Нило.
Кто-то вышел из палатки.
– Тебе приснился дурной сон, и ты проснулся, Конор? – спросил Тарик.
– Нет, – ответил Конор, заерзав. – Вернее, да, но, думаю, в нем ничего особенного.
– Расскажи, – попросил Тарик.
– Да ну, – отмахнулся Конор. – Глупый сон. Про обувь.
– Чего-чего? – недоуменно переспросил Тарик.
– Мы все шли по льду в какой-то странной обуви, – смущенно объяснил Конор. – Твои сапоги были мохнатые и с хвостиками, которые шевелились. Роллан вообще шел босой, но на лодыжках у него трепыхались махонькие крылышки. Сапоги Мейлин смахивали на пельмени с длиннющими зелеными шнурками, которые тянулись за ней на несколько миль.
– Ясно, – сказал Тарик и чуть улыбнулся. – И сапоги-пельмени так тебя напугали, что ты проснулся.
– He-а, не они, – Конор бросил взгляд на Абеке и уставился на свои руки. – У Абеке были огненные башмаки, которые согревали ей ноги, но в то же время растапливали лед. И вот она начала тонуть, и никто, кроме меня, этого не заметил. Я хотел было броситься к ней на помощь, но мои сапоги…
– Ну… – подначил его Тарик.
– Они… они были моржами, – признался Конор. – В смысле маленькими такими моржиками размером с сапог, а их бивни застряли во льду. Поэтому я не мог бежать. Абеке провалилась в воду под лед, и я проснулся.
– Вот бы это было наяву, – сказала Абеке. – Мне бы не помешало искупаться.
Конор улыбнулся, но потом пристально посмотрел на ее лицо.
– Ох, ты ужасно выглядишь, – сказал он.
Абеке потерла лицо.
– Ну спасибо тебе. В довершение ко всему в этом путешествии я еще и в уродину превратилась.
– Что? Нет! Э-э-э, я просто хотел сказать, что ты…
– Выглядишь уставшей, – перебил его Роллан, вылезая из палатки. – Думаю, это он и имел в виду.
– Да! – воскликнул Конор. – Как ты себя чувствуешь? Ты не спала ночью?
Тарик отошел в сторону от лагеря и пристально всматривался вдаль.
– Роллан, ты видишь отсюда побережье? Оно должно быть на западе от нас.
– Да, я плохо спала, – сказала Абеке. – Я беспокоилась из-за ночной прогулки Мейлин и много думала.
– Погоди, что? – удивился Конор. – Мейлин снова ходит во сне?
– Да, – сказала Абеке. – Еще и без шубы.
– Я ничего не вижу! – крикнул Роллан Тарику и повернулся к Абеке. – Это ерунда. Мы уже такое видели, а она не любит, когда ее будят. Может, ее это успокаивает. К тому же она всегда возвращается.
– Она лунатик? – спросил Конор. – Зеленые Мантии говорят, что лунатизм – нормальное явление, когда возникает связь с животным.
– Но Мейлин уже давно привыкла к связи, – возразила Абеке.
Тут из палатки раздался сонный голос:
– Ладно! Я встала! Хватит уже меня обсуждать!
Порт
До побережья было ближе, чем думал Роллан. Тарик заверил всех, что идти осталось всего лишь несколько часов, но Роллану казалось, он просто хотел поднять им дух. Однако в полдень солнце уже светило справа, а в ветре чувствовался соленый привкус моря. Путники не приближались к воде, чтобы не провалиться под тонкий лед, но Роллан своим острым зрением видел синевато-серое море и белые гребни волн.
Они собирались добраться до селения арду и оттуда на лодке переправиться обратно в Эвру. Они ненадолго остановились, и Тарик стал разглядывать что-то на земле.
Роллану казалось, что они останавливаются каждые пять минут.
– Мы заблудились, Тарик? – громко спросил Роллан, чтобы все услышали. Эссикс на его плече взмахнула крыльями.