Я кивнула, стараясь не выдать, что внутри всё ещё кипит от множества непонятных чувств. С его точки зрения всё выглядело логично — союз с могущественным воином, но мне казалось, что что-то ещё оставалось за кадром.
— Вы не должны бояться, — продолжил он, заметив, что я задумалась. — Я всегда был честен в своих намерениях. Наша свадьба через три дня. Это изменит многое, но поверьте, я буду защищать вас и ваши интересы так же, как защищаю свои земли.
Он говорил с такой уверенностью, что я чуть не поверила в то, что он вообще способен проявлять что-то, кроме силы и ответственности. Я подняла глаза на него и попыталась прочитать в его лице что-то большее. В нём было что-то сложное, что-то, чего я не могла до конца понять. С одной стороны, он был холодным и расчётливым воином, но с другой — за этим холодом, казалось, скрывалось что-то глубже.
— Я постараюсь привыкнуть, — ответила я, стараясь звучать уверенно, хотя сама не была уверена в том, что готова к такому повороту событий. Три дня.Три дня до свадьбы, и я всё ещё не знала, чего ожидать.
Родерик внимательно смотрел на меня, словно пытаясь понять, что у меня на уме. Его зелёные глаза сверкали в свете свечей, их отражение казалось почти гипнотическим. В этом взгляде было что-то необычное, и я чувствовала, как меня охватывает странная неуверенность. Он будто видел больше, чем я хотела показать. И это беспокоило меня больше всего.
— Я понимаю, что всё это... непросто для тебя, — сказал он, прерывая тишину. Его голос звучал неожиданно мягко, хотя был всё таким же уверенным. — Ты попала в новый мир, к новым людям. Но ты привыкнешь. Здесь всё строится на уважении и силе. И я знаю, что ты справишься.
— Справлюсь, — повторила я, не уверенная, звучит ли мой голос достаточно твёрдо. «Но справлюсь ли?» Всё происходило слишком быстро, а я всё ещё пыталась понять, где кончается реальность и начинается кошмар. Как вообще я оказалась в этой ситуации — в другом теле, в чужом мире, за три дня до свадьбы с человеком, которого я едва знала?
Мы продолжили ужин в молчании. Родерик больше не говорил, и я поняла, что он не тот человек, который тратит время на пустые слова. В этом мире, где каждый поступок и каждое слово имели значение, мне нужно было учиться быть осторожной. Какое-то время я просто ела, пытаясь собрать мысли в порядок, но вопросы не отпускали.
Почему именно Родерик? Он говорит, что мой «отец» выбрал его из-за военной мощи, но мне это казалось слишком поверхностным объяснением. Союз с таким человеком выглядел слишком простым решением для короля, который, как мне рассказывали, был настоящим мастером политических интриг. Было ли что-то ещё? Я пыталась разобраться в этом, но ответы ускользали от меня, словно песок сквозь пальцы.
— Родерик, — начала я осторожно, прерывая тишину. Он сразу поднял взгляд, его внимание было полностью сосредоточено на мне. — Ты говорил, что мой отец выбрал тебя, потому что ты можешь защитить королевство. Но есть ли ещё причины? Почему он так уверен, что этот союз — правильный выбор?
Родерик молчал несколько секунд, словно обдумывая мои слова. Он опустил взгляд на свой бокал с вином, а затем снова посмотрел на меня. Его взгляд был серьёзным, сосредоточенным.
— Твой отец искал надёжного союзника, — начал он медленно, — но не только для защиты. Он знал, что я контролирую значительную часть земель на Севере. Но он также понимал, что у нас общие враги. И этот союз — не просто способ укрепить границы. Мы должны объединить силы, чтобы защитить и королевство, и наши жизни.
Я уловила в его словах намёк на нечто большее. Общие враги? Что это за враги? Я начала чувствовать, что этот мир, в который я попала, был полон тайн, о которых мне ещё предстояло узнать.
— О каких врагах идёт речь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри меня нарастала тревога.
— Варвары с Севера — лишь одна из угроз, — Родерик сложил руки на столе, его лицо стало ещё серьёзнее. — Но есть силы, которые хотят разрушить наш мир. Магия, которую давно считали утраченной, возвращается. Тёмные культы, древние враги, которых мы думали, что победили, вновь поднимаются. Мы не знаем, откуда они пришли, но они угрожают не только нам. Они угрожают и тебе, Иллариэль.