Гости вновь взорвались аплодисментами, поддерживая это официальное объявление. Я смотрела на лица людей, которые теперь должны были стать моими подданными. Некоторые выражали искреннее уважение и одобрение, другие же сохраняли отстранённые, недовольные взгляды. Я понимала, что этот союз был не для всех приятным событием.
После торжественной части началось настоящее пиршество. Огромные столы ломились от еды: жареное мясо — говядина и свинина, изысканные блюда из рыбы, большие корзины с хлебом и свежими фруктами, которые были привезены из южных земель. Поварята и слуги несли на столы сосуды с вином и медовухой, не давая ни одному гостю остаться без напитка.
Пиршественный зал был полон шума. Люди говорили, смеялись, тосты сменяли один другой. Музыканты, сидевшие на возвышении, играли на флейтах и лютнях, заполняя зал лёгкими мелодиями, которые лишь добавляли праздничной атмосфере.
К нам начали подходить представители разных домов с поздравлениями и, конечно, с подарками. Первым был лорд Дракен из южных земель, высокий мужчина с чёрными волосами и выразительными, почти хищными чертами лица. Его одежда была украшена золотыми узорами, и он явно привык к роскоши.
— Лорд Родерик, леди Иллариэль, примите моё скромное подношение, — сказал он, делая легкий поклон и протягивая Родерику шкатулку, инкрустированную драгоценными камнями. — Это редкий артефакт из наших земель, он может принести удачу в битвах.
Родерик кивнул, принимая подарок, но я почувствовала в его движении лёгкую напряжённость. Лорд Дракен казался слишком внимательным и настойчивым. Я уловила, что его интерес был не столько в нашем союзе, сколько в том, чтобы занять выгодное положение рядом с Родериком. Политические игры здесь были на первом плане.
Следующей подошла леди Эмма из западных земель — молодая женщина с длинными светлыми волосами, одетая в изысканное платье из шёлка. Её тонкие руки держали небольшую коробочку, и её глаза, наполненные скрытым любопытством, остановились на мне.
— Леди Иллариэль, — её голос был мягким, но в нём слышалась лёгкая ирония, — этот подарок от нашего дома для вас. Это зеркальце, которое передаётся по нашему роду. Оно не только показывает внешний облик, но и отражает истинные намерения человека.
Я взяла подарок, ощущая скрытое напряжение в её словах. Она чуть улыбнулась, и её взгляд встретился с моим, в котором сквозила невидимая игра. Я поняла, что эта леди явно имела свои планы на нас, и её подарок — символически важный жест. В мире, где каждая улыбка могла скрывать нож в спине, даже зеркала могли быть опасными.
Глава 4.1
Пиршество завершилось поздно. Гости разошлись, и замок погрузился в тишину, разрываемую лишь редкими шёпотами слуг и треском дров в камине. Я стояла у окна, глядя на луну, скрытую за туманными облаками, и думала о том, как изменилась моя жизнь за один день. Брак, новый титул, чужие взгляды и интриги — всё это тянуло меня к новым обязательствам, от которых было некуда бежать.
Когда дверь тихо приоткрылась, я ощутила, как напряжение в теле усилилось. Родерик вошёл в комнату, его шаги были уверенными, но мягкими. Он остановился возле камина, бросив несколько дров в огонь, и приглушённый свет пламени озарил его лицо. Я обернулась и встретила его взгляд. Он был спокойным, но в нём чувствовалось что-то ещё — что-то, что я не могла распознать. Чувство, которое мы оба старались понять.
— Это был долгий день, — его голос был низким, почти шёпотом, но каждая его нота отзывалась во мне.
Я кивнула, но слова застряли у меня в горле. В этом мире всё было чужим, но Родерик был единственным, кто теперь стал частью моей новой реальности. Его присутствие казалось не таким пугающим, как прежде, но всё же оставалось многое, что меня тревожило.
Родерик подошёл ближе, его фигура нависала надо мной, но не с угрожающей силой, а с тем же ощущением заботы, которое я начала замечать. Он осторожно провёл рукой по моему плечу, и я почувствовала, как тёплая волна пробежала по телу от его прикосновения. В его глазах не было холодности — только мягкость и уважение.
— Ты не обязана сегодня делать то, чего не хочешь, — сказал он тихо, его слова были простыми, но в них чувствовалась глубина понимания.
Я посмотрела на него и встретила этот взгляд, который впервые казался таким близким и откровенным. В этом мире, где каждый шаг был политической игрой, его честность была чем-то неожиданным и даже трогательным.