Он провёл рукой по моим плечам, снимая с меня платье, которое медленно соскользнуло вниз, оставив меня стоять в полумраке. В это мгновение всё, что я знала о нём, казалось далёким и неважным. Я чувствовала только его близость, его тепло и желание.
Мы не говорили больше ни слова. Всё, что было между нами, выражалось в прикосновениях и взглядах. Родерик аккуратно провёл рукой по моим волосам, а затем вновь наклонился, чтобы поцеловать меня. Этот поцелуй был более страстным, наполненным глубокими чувствами, которые захлестнули нас обоих.
Он поднял меня на руки, и я почувствовала, как мои ноги оторвались от земли. Мы оказались на постели, и его руки нежно, но уверенно скользнули по моей коже, заставляя каждую клеточку моего тела откликаться на его прикосновения. В его движениях было столько силы и страсти, что я буквально терялась в этом вихре чувств.
Моя рука скользнула по его шее, затем по плечам, и я почувствовала, как он дрожит от внутреннего напряжения, сдерживая свои эмоции. Его дыхание становилось тяжелее, и я ощущала, как наши тела сливаются воедино в этом мгновении полной близости и страсти.
Эта ночь была не просто первой ночью мужа и жены. Она была началом чего-то большего, чем просто союз по расчёту. В каждом поцелуе, в каждом движении чувствовалась не только страсть, но и зарождающаяся связь, доверие и что-то более глубокое, что объединяло нас на этом новом пути.
Глава 5. Одиночество и тайны
Когда я проснулась, комната уже наполнилась мягким утренним светом. Огонь в камине потух, оставив после себя лишь едва заметный след тёплого воздуха. Я почувствовала, что рядом никого нет, и, потянувшись рукой к его стороне кровати, коснулась холодных простыней. Родерик уехал, не разбудив меня, и внутри меня возникло странное чувство пустоты.
Моё внимание привлекла вещь, лежащая на подушке рядом с тем местом, где должен был быть Родерик. Это был бархатный футляр тёмно-синего цвета, украшенный гербом его рода — серебряный дракон, взмывающий ввысь, с расправленными крыльями. Сначала я подумала, что это просто украшение, но, когда открыла его, внутри я обнаружила драгоценности, которые перехватили моё дыхание.
Это была старинная парюра — ожерелье, серьги и браслет, инкрустированные сапфирами в цвет моих глаз, обрамлённые тончайшей работой мастеров южных земель. Камни мерцали в мягком утреннем свете, играя оттенками тёмно-синего и глубокого небесного. Это не были просто украшения — это были родовые драгоценности, которые, судя по всему, передавались из поколения в поколение.
К крошечной записке, вложенной в футляр, была прикреплена цепочка из тех же сапфиров. На ней было выгравировано всего два слова:
"Для тебя. Родерик."
Я прижала записку к груди, чувствуя внезапный прилив нежности и тревоги одновременно. Этот подарок был больше, чем просто жест внимания. Родовые украшения символизировали доверие и признание. Но почему он уехал, не сказав мне ни слова? Это был знак заботы, или это означало, что он оставляет меня здесь, наедине с этим замком, с его холодными каменными стенами и скрытыми секретами?
Я решила выйти из покоев и осмотреть замок. Айсхольд, как и сам Родерик, был для меня загадкой — замок хранил в своих каменных коридорах истории, которые мне ещё предстояло открыть. Я покинула спальню, где мягкие занавеси из тяжёлого бархата создавали уют и тепло, и направилась вглубь замка. Служанки расставляли канделябры вдоль каменных стен, добавляя свет в этот холодный мрачный интерьер, и лишь изредка бросали на меня любопытные взгляды, быстро отворачиваясь.
Проходя по коридорам, я окидывала взглядом высокие потолки с массивными деревянными балками, украшенные гербами и знаменами прошлых веков. Стены были увешаны гобеленами с изображениями битв и охоты, которые придавали камню жизненность и тепло. Полы были выложены каменными плитами, по которым, как казалось, можно было почувствовать эхо шагов всех, кто когда-либо ступал по ним.
Мои ноги несли меня вглубь замка. Айсхольд был огромным, его залы казались бесконечными, но в то же время в этих стенах было что-то знакомое, что-то, что я могла бы назвать своим домом — если бы только смогла привыкнуть.
Первой остановкой была библиотека — одно из тех мест, о которых Родерик упоминал вскользь, но которое всегда привлекало меня. Когда я вошла внутрь, меня окутало ощущение времени, словно этот зал был оторван от всего, что происходило снаружи. Высокие полки с книгами тянулись до самого потолка, а вдоль стен горели факелы, отбрасывая мягкий свет на древние переплёты. Запах старых книг, пергамента и полированного дерева наполнил воздух.