Её слова поразили меня. Я попыталась справиться с волнением, но её насмешливый взгляд говорил о том, что она знала больше, чем я могла предположить.
— Отец выдал меня замуж ради союза, — твёрдо произнесла я, но голос предательски дрогнул.
— Союза? — Катарина засмеялась, её смех был полон презрения. — Твой отец выдал тебя замуж, потому что ты — его слабое звено. Он знал, что тебе суждено оставаться на втором плане. Он боялся того, что у тебя в крови. Ты не просто принцесса. Ты носишь в себе проклятие.
Я почувствовала, как холодное, липкое чувство страха сковывает меня. Но вместо того, чтобы поддаться этому чувству, внутри меня начало разгораться что-то иное — гнев, который заполнил меня до самых краёв. Эта женщина осмелилась войти в мой кабинет, бросить мне вызов и поставить под сомнение моё место здесь. Я не позволю ей так легко нарушить мой покой.
— Стража! — выкрикнула я, не раздумывая. Мой голос эхом разнёсся по каменным стенам кабинета.
Катарина на мгновение замерла, её глаза сузились. Я видела, что она не ожидала такой реакции. Но затем её лицо вновь расплылось в едва заметной усмешке.
— Ты думаешь, что несколько стражников могут меня напугать? — спросила она насмешливо. — Я была здесь намного дольше, чем ты.
— И именно поэтому ты покинешь этот замок, — ответила я, глядя ей прямо в глаза, ощущая, как во мне нарастает сила. — Твоя власть здесь закончилась. Ты не имеешь права находиться в этих стенах.
Катарина сделала шаг ко мне, её лицо омрачила тень раздражения, но прежде чем она успела что-то сказать, дверь кабинета распахнулась, и двое стражников вошли внутрь.
— Что случилось, миледи? — один из них, высокий и широкоплечий мужчина, казался удивлённым, но в его глазах я заметила лёгкое замешательство.
— Почему эта женщина вошла в кабинет моего мужа? — резко спросила я, не отрывая взгляда от Катарины. — Кто позволил ей сюда войти? Немедленно сопроводите эту женщину, она желает покинуть замок!
Катарина молча наблюдала за этим, её усмешка стала ещё шире. Я чувствовала её насмешку и знала, что она наслаждается происходящим. Но это только укрепляло моё желание показать, кто здесь теперь главная.
Стражники растерялись. Один из них открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолчал, взглянув на женщину, стоящую передо мной.
— Вы не справились со своими обязанностями, — холодно продолжила я. — Ваша работа — защищать этот замок и меня как его хозяйку. А вы допустили, чтобы сюда проникла посторонняя женщина.
— Вы оба уволены, — резко сказала я, обратившись к стражникам. — Я не потерплю халатности. Соберите свои вещи и покиньте замок немедленно.
Один из стражников попытался что-то возразить, но другой, понимая, что спорить бесполезно, только кивнул и стиснул зубы.
Глава 5.1
После ухода Катарины, комната словно погрузилась в холодную тишину. Но в моей голове звучали её слова: «Твоя мать была колдуньей. Твоя кровь порчена». Они прокручивались снова и снова, как эхо в тёмном коридоре моего сознания. Я стояла у стола, пытаясь собраться с мыслями, но вместо этого в голове начали всплывать обрывки воспоминаний. Это не были мои собственные воспоминания. Это были картины, сцены из жизни Иларии, которые теперь казались и моими.
Я прижала руку ко лбу, пытаясь остановить этот поток, но образы продолжали накатывать, один за другим. Я видела её... мать Илларии. Женщину с белыми, гладкими волосами, которые падали свободными волнами на её плечи. В её глазах всегда читалась печаль, как будто она что-то знала, что-то, о чём никогда не говорила.
Первое воспоминание вспыхнуло перед моими глазами, как зарисовка из далёкого детства. Я — нет, Илария — стояла у ног своей матери, маленькая, с широко распахнутыми глазами. Её пальцы мягко скользили по моим волосам, и она шептала что-то на странном языке. Не на языке нашего королевства, это были другие слова, красивые, но пугающие. Что это было? Песня? Заклинание?
«Ты особенная, — говорила она тихо, улыбаясь, но в её глазах был оттенок тревоги. — Однажды ты всё поймёшь».
Я помню, как маленькая Илария смотрела на неё, не понимая смысла этих слов. Тогда они казались лишь мамиными шутками, тайнами взрослых, которые мне не были доступны. Но теперь, в свете всего, что я услышала от Катарины, эти слова казались зловещими.
Следующий образ всплыл неожиданно, как внезапный удар. Я снова маленькая, и мы с матерью в покоях, но что-то изменилось. Мама стоит у окна, её тёмная фигура почти растворяется в свете луны. Её руки сжаты в кулаки, и я вижу, как она плачет. Это было одним из последних моих воспоминаний о ней.