Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, мы остановились на ночлег.
***
Лагерь погружён в сумерки, и я сижу у костра, глядя на языки пламени, которые словно тянутся к небу. Слуги, стражники, все вокруг заняты делами — разбивают палатки, готовят ужин, следят за лошадьми. В воздухе витает запах дыма и еды, но аппетита у меня нет. Мои мысли сосредоточены на завтрашнем дне и на том, что меня ждёт в землях Родерика.
Лагерь был обустроен без лишней помпезности, но с чёткой дисциплиной, которая сразу выдаёт руку опытного командира. Каждый знал своё место и задачу. Это поражало — никакой суеты, все двигались с чётким пониманием своих обязанностей. Даже костры располагались ровно, на одинаковом расстоянии друг от друга, словно это было не временное место для ночлега, а регулярный лагерь военного отряда.
Я смотрела на Родерика, сидящего по другую сторону костра. Он тоже наблюдал за своими людьми, его взгляд был холодным, непроницаемым, словно он размышлял о чём-то важном. Мы не говорили с тех пор, как лагерь был разбит. Я не знала, как начать разговор и, что самое главное, что говорить. Что мы могли обсуждать? Политику? Наш предстоящий союз?
Оглянувшись вокруг, я поняла, что каждая деталь здесь — от точных действий слуг до отточенных манер стражников — говорила о том, что Родерик привык к порядку и власти. Это человек, который привык управлять людьми. Но почему, несмотря на его силу и авторитет, он был всего лишь лордом, а не королём или принцем?
Я поймала себя на мысли, что должна узнать больше. Этот человек, с которым мне предстоит связать свою судьбу, был слишком загадочным, и это пугало меня больше всего. Я не знала, что за интриги могли плестись вокруг нас, но точно чувствовала — что-то происходило за кулисами, что-то важное, о чём мне пока не говорили.
Поздним вечером, когда лагерь уже успокоился и лишь треск костра сопровождал ночную тишину, я не смогла удержаться от вопросов. Родерик стоял у края лагеря, наблюдая за лесом. Его фигура выделялась на фоне тёмного неба — высокие плечи, уверенная осанка, рука, привычно касающаяся рукояти меча, как у человека, который всегда готов к бою. Он казался спокойным, но я знала, что этот человек никогда не ослабляет бдительность.
— Лорд Родерик, — я подошла к нему, сдерживая нерешительность. Мои шаги по снегу были едва слышны, но он, конечно, заметил меня сразу.
— Ваше высочество, — его голос прозвучал ровно, но в нем угадывались нотки напряжённого ожидания. Он не повернулся ко мне, продолжая смотреть вдаль. Лёгкий ветер поднимал лёгкие снежные вихри, и его плащ шуршал в такт ветру.
— Завтра мы приедем в ваши земли, — сказала я, стараясь придать голосу спокойствие. — Я хотела бы узнать больше о том, что меня там ждёт. О вашем замке... о вашем народе.
Он наконец-то медленно повернул голову в мою сторону, его зелёные глаза сверкнули в полумраке.
— Замок Айсхольд, — начал он, словно смакуя это имя. — Моя семья владеет им уже многие поколения. Но сам я получил право на эти земли не по рождению. Властью в моих землях я обязан своим заслугам.
Я напряглась, уловив в его словах больше, чем просто отстранённую информацию. Я уже знала, что за каждым словом Родерика стоит больше, чем он говорит.
— Заслугам? — осторожно переспросила я, чувствуя, как это слово висит в воздухе.
Он снова перевёл взгляд на горизонт, не давая мне возможности прочитать его лицо.
— Мои земли лежат на границе с Севером, где постоянные конфликты с варварами и разбойниками не дают покоя местным жителям. Мой отец был слабым правителем, не смог удержать порядок. Я взял на себя ответственность за оборону, и благодаря победам, которые я одержал, смог стать тем, кем являюсь сейчас. — В его голосе не было гордости или высокомерия, скорее усталость и горечь. — Я лорд, но не по рождению, а по праву силы. И мой народ уважает только тех, кто способен защитить их.
Его слова были просты, но я почувствовала за ними нечто большее — долг, который давил на него всю жизнь. В этот момент я поняла, что этот человек живёт по строгим правилам, которые сам себе установил. И я тоже становлюсь частью этих правил, частью этого мира, где сила и власть решают всё.
— А почему тогда вы не король? — вопрос вырвался раньше, чем я успела его обдумать. Возможно, это было дерзко, но мне нужно было узнать правду.