Родерик едва заметно улыбнулся, но это не была улыбка веселья, скорее насмешка над чем-то или кем-то.
— Короли рождаются в королевских семьях, ваше высочество. А такие, как я, — только завоёвывают своё место. Но на трон меня не пустят, — его взгляд стал более жёстким. — В этом мире есть те, кто не готов разделить свою власть.
Он смотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то мрачное. Политическая игра, в которую я попала, оказалась намного сложнее, чем я думала. Этот человек был не просто лордом, а кем-то, кто должен был бороться за свою власть среди тех, кто желал бы её уничтожить.
— Значит, вы окружены врагами, — тихо произнесла я, делая шаг ближе, хотя не могла определить, почему мои слова звучали как констатация факта.
— В этом мире все окружены врагами, — сухо ответил Родерик, его голос был полон ледяного спокойствия. — И чем выше ты стоишь, тем больше их вокруг. Запомните это, ваше высочество. Это — первый урок в этом мире.
Глава 2.1
Утро пришло слишком быстро. Я не успела выспаться — не давали покоя мысли о предстоящем дне и странных словах Родерика, которые эхом звучали у меня в голове. Как только я открыла глаза, ощутила холодное дыхание зимы, проникающее даже в палатку. Вне палатки слышались голоса стражников и слуг, занимающихся последними приготовлениями перед отъездом. Сегодня мы должны были отправиться в замок Айсхольд — владения Родерика.
Когда я вышла из палатки, на небе ещё играли розовые и золотистые лучи утреннего солнца. Слуги суетились вокруг карет, стражники стояли, готовые к пути, а Родерик, как всегда, наблюдал за происходящим с расстояния. Его взгляд был холодным, но, казалось, он видел всё и каждого, не упуская ни малейшей детали.
Я ещё раз прокрутила в голове наш вчерашний разговор. Это был не просто обмен словами — это было предупреждение, урок. В мире Родерика каждое движение, каждое решение было продиктовано необходимостью выжить и укрепить свою власть. Он был воином не только на поле боя, но и в политических играх. Я должна была понять, как жить в этом новом мире, и при этом не выдать, что я не настоящая Иллариэль.
Мы отправились на рассвете. Дорога была длинной и трудной, но я держалась. Родерик ехал впереди каравана, и мне казалось, что он едва ли осознаёт трудности пути — его фигура оставалась неизменно уверенной. Мы двигались вдоль заснеженных равнин и лесов, которые казались бесконечными. Время от времени я ловила его взгляд, но он сразу отворачивался, снова сосредотачиваясь на дороге. Каждый раз, когда наши глаза встречались, я чувствовала некое напряжение — не открытая враждебность, но нечто, что оставалось невыраженным.
Я пыталась осознать, кем был этот человек на самом деле. Всё, что я узнала, вызывало ещё больше вопросов. Лорд Родерик, который владеет землями, полученными по заслугам, а не по рождению. Человек, который смог сохранить власть благодаря своей силе и хитрости, но почему его не допустили до трона? В чём заключалась его слабость, если таковая была? Я чувствовала, что он что-то скрывает, что его история глубже, чем он хочет показать.
К обеду мы остановились на привал. Я сидела в своей карете, наблюдая, как слуги готовят еду, когда Родерик подошёл ко мне. Он поднял голову, заглядывая в окно кареты, и на его лице я увидела что-то новое — возможно, усталость, возможно, напряжённость.
— Ваше высочество, — его голос был всё так же холоден, но в нём слышалась какая-то мягкость, которой раньше не было. — Мы должны будем ускорить путь. Я вижу, вы устали, но впереди ещё долгий день.
— Я справлюсь, — ответила я, стараясь не выдать своей усталости. — Меня больше интересует, что ждёт меня в ваших землях.
Он посмотрел на меня с лёгким прищуром, как будто мои слова были для него испытанием. Ему, очевидно, не нравились подобные вопросы, но он не стал уходить от ответа.
— Айсхольд — это суровые земли, ваше высочество. Мои люди привыкли к холоду и лишениям. Они уважают тех, кто способен защитить их, но презирают слабость. Вам придётся быстро учиться, если хотите завоевать их доверие. — Его слова звучали как вызов, и я осознала, что он не будет щадить меня, даже если наш союз был частью политической игры.
— Я не боюсь трудностей, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.
Он снова прищурился, но в этот раз в его взгляде было что-то похожее на уважение. Или, возможно, это был просто интерес.
— Хорошо. Тогда вам предстоит увидеть мой мир таким, какой он есть, без прикрас, — сказал он, затем коротко кивнул и отошёл, отдавая распоряжения стражникам.
Я чувствовала, как внутри меня разгорается огонёк решимости. Родерик был человеком силы, и чтобы выжить в его мире, я должна была стать сильной. Но для этого мне нужно было понять не только его мир, но и его самого.