– Что? – Кингсмит рассмеялся.
– Ваш «воксхолл инсигния». Он бронированный.
– Что за фантастическое предположение!
– Отнюдь, – возразила она. – Если вы знакомы с такими машинами, то вполне можете отличить их по характерному звуку при закрытии дверей. И потом, когда обошла автомобиль, я заметила еще и пуленепробиваемое стекло в дюйм толщиной. Мне стало просто интересно.
– Мэм, при всем моем величайшем уважении, вы ошибаетесь. – Кингсмит улыбнулся. – Но я буду просто счастлив показать вам его на досуге. Если захотите прокатиться.
– Не надо, спасибо. Что я на самом деле хочу спросить, это как бы вы описали вашу роль в делах виллы «Мидгард».
– Конечно. – Кингсмит сменил тактику разговора с миссис Осман и был теперь вальяжен, словно флиртовал с ней в баре. – Я являюсь ценным пассивным компаньоном. Мы с Шоном уже давно ведем различные деловые проекты. В самом начале я приглашал его, но в последние годы он стал все чаще приглашать меня. Иными словами, он закатывает вечеринку, а я приношу бутылку и иногда привожу с собой гостей, если вы меня понимаете.
– Боюсь, что нет.
– Хорошо. Если возникает интересная финансовая возможность, нам нравится помогать друг другу. Вы растете таким образом. Так или иначе я вкладываю в него с тех времен, как он еще был студентом, и не секрет, что он весьма неплохо преуспел за эти годы. Поэтому мне приятно видеть с некоторых пор, что он не забывает старика и проявляет ко мне благодарность.
– Значит, вилла «Мидгард» представляла собой финансовую возможность, которую мистер Каусон предложил вам использовать вместе с ним? «Да» или «нет» будет самым приемлемым ответом.
– Ах, миссис Осман, вы же знаете, как часто это ограничивает понимание.
– Или не дает затуманить его.
– Бизнес – прежде всего отношения. Это чувствительный живой организм, намного более сложный, чем бинарное «да» или «нет». Отношения зависят от политики, а политика – от потребностей, ресурсов и доступа к ним. И прежде чем вы припишете мне уклончивость, я хочу ответить на вопрос в полной мере, если вы готовы послушать меня одну минуту. Когда на Шпицбергене виллу «Мидгард» выставили на продажу, Шон увидел превосходную деловую возможность, только у него и так уже была уйма денег. На этот раз он захотел чего-то большего. Извини, Шон, мальчик, но давай будем искренними и поможем этому дознанию продвинуться. Попросту говоря, он захотел славы. Те, кто считает его плейбоем в костюме, не знают его. В душе он исследователь, они с Томом – величайшие романтики в мире. Никакие деньги не компенсируют недостаток приключений в жизни. Такие, как мы, это знают.
Шон ощутил неуместный прилив гордости. Такие, как мы.
– И вот представилась возможность, какие бывают раз в жизни. В полном согласии с его имиджем, и эта часть света ближе всего его сердцу. К тому же он достаточно созрел, чтобы пожелать отдавать, а не только получать.
Кингсмит вышел из-за свидетельской кафедры для лучшего контакта с аудиторией, и служащий посторонился с его пути. Шон вспомнил, как впервые увидел Кингсмита в Оксфордском союзе и как люди физически реагировали на него, инстинктивно отступая при его приближении. Словно он внушал им страх.
– Арктика нуждается в охране, и ее охрана идет рука об руку с попытками обеспечить там наилучший деловой климат. Шон пытается делать и то и другое, и ему была необходима помощь Тома.
– Мистер Кингсмит, – коронер, похоже, устоял перед его обаянием, – вы не баллотируетесь на выборную должность, так что просто ответьте на мой вопрос. Вы считаете, что мистер Хардинг разделял ваши взгляды на принципы освоения Северного Ледовитого океана?
– Да, поскольку его представления утратили наивность, он стал более практичным.
– Это ложь! – Руфь Мотт сказала это Кингсмиту, а затем повернулась к Шону: – Что ты ему сказал? Что ты ему наврал, чтобы завлечь? Он ведь узнал все, да? Он что-то выяснил – я это знаю!
– Доктор Мотт, пожалуйста. – Соубридж тоже встал. – Если у вас имеются какие-то доказательства, кроме досужих измышлений, то у вас была уже масса возможностей донести их до коронера. Мы понимаем, вы очень расстроены, и хотя сочувствуем…
– Да, я расстроена, но не надо делать из меня дуру! Если я раньше совершала ошибки, это не значит, что упущу возможность поступить правильно сейчас! – Руфь Мотт тоже вышла к краю кафедры, готовая дать сдачи любому, кто затронет ее.
– Сядьте все! – Коронер хлопнул ладонью по столу и указал на миссис Осман. – Кроме вас, – и на невозмутимого Кингсмита, – и вас.
– За этим что-то есть! – Руфь Мотт повернулась к коронеру. – Я точно знаю!