– Я хочу поговорить с отцом. – Она дрожала.
– Конечно, но у нас имеется весьма срочное незаконченное дело. Шон, можно на пару слов?
– В Арктике тонет корабль! – выкрикнула Рози. – Что может быть срочнее?!
И тут она увидела Мартину, спешившую к Шону, и ее лицо посуровело. Мартина, в деловом костюме и со следами слез на лице, не обратила внимания на Рози и бросилась к Шону:
– Я чуть с ума не сошла, гадая, где ты! Джо сказал, ты убежал. Никто не знал, где ты. Почему ты мне не позвонил?
– Нет телефона, – ответил Шон. – Мне больно, когда ты так держишь меня.
– Джо пытался найти тебя. Даже Руперт все время названивал.
– Парч? Он знал про судно? – Шон отступил. – А ты знаешь?
– Я? Нет, конечно. Я слышала в новостях, но это никак не связано с нами. Так ведь?
– Абсолютно никак. – Соубридж встал между Шоном и Мартиной и обвел их и Рози своим авторитетным взглядом, а затем тихо спросил Шона: – Это были мигранты? Как думаете?
– Мигранты? О чем вы говорите?
– Парни, напавшие на вас. Или он был один? Наверное, настоящий храбрец. Скорее всего, под наркотиками. Я слышал, они ошиваются у лучших отелей, вылавливая состоятельных нетрезвых граждан. Нам действительно пора дать полиции больше полномочий…
– Пап! Поговори со мной!
– Твой отец в очень сложном положении, он занят. – Мартина пыталась говорить заботливо. – Ты увидишься с ним позже, обещаю.
– Не указывайте мне, когда видеться с отцом!
– Ах, великолепно, комната свободна, – сказал Соубридж.
Он открыл дверь в маленькую переговорную, которой они пользовались раньше, приглашая туда Шона, но тут появился мистер Торнтон.
Коронер застыл при виде Шона.
– О боже, мистер Каусон. Что с вами приключилось?
– Я должен снова дать показания. – Шон почувствовал, как из губы опять сочится кровь.
– Он не может, ваша честь, – вставил Соубридж. – Вы видите, он не в состоянии…
– Ему нужно немедленно в больницу, – согласилась Мартина.
– Заткнись! – Рози, казалось, была готова ударить ее. – Если папа этого хочет…
Соубридж встал перед Шоном.
– У этого бедняги ПТСР…
– Мистер Каусон даст показания, – сказал коронер своему помощнику. – Что-нибудь еще? Нет? Хорошо.
И они удалились.
– Пожалуйста, будьте молодцом, – заклинал Соубридж Шона. – Вы пережили нечто чудовищное, но умоляю вас, не загубите все сейчас. Мы так близки к финалу. Все вот-вот закончится. Подумайте о семье Тома, о том, каково придется им.
– Я думаю, – сказал Шон и вошел в комнату.
За ним двинулась Мартина с телефоном в руке.
– Это Руперт. Он не перестанет мне названивать, пока я не дам трубку тебе, чтобы он поверил, что ты жив. – Она протянула Шону телефон.
Он поднес трубку к уху.
– Что? – произнес он.
– Да он жив! Рад тебя слышать. – Парч, похоже, стоял где-то на ветру. – Какого хрена там стряслось? Мартина говорит, тебя кто-то отделал рядом с «Кэррингтоном». Лондон теперь как Могадишо. Ты в порядке? – Судя по голосу, он вошел в помещение. – Конечно нет. Дружище, ты просто геройский герой, раз снова туда пришел, но это только доказывает, что ты слетел с катушек. Никто не ждет, что ты скажешь хоть слово. Тебе нужен ПП и лучшая сиделка в городе. За тобой уже едет машина…
– Нет.
Шон отвернулся от пристальных взглядов Соубриджа и Мартины. Он почувствовал, как Рози взяла его за руку, и мягко сжал ее.
– Да, дружище, – сказал Парч. – Потому что у тебя ПТСР, что рифмуется с «вы свободны, сэр». Ты понимаешь, о чем я?
Шон взглянул на Соубриджа, чья галантность растаяла без следа. Но в его руке все еще была рука дочери, теплая и живая.
– Объясни, чтобы я все понял правильно.
– Ладно, слушай: твоя блестящая деловая репутация, созданная такими стараниями, останется при тебе, и все награды, которых ты действительно заслуживаешь, по-прежнему твои, если ты только…
– Зря стараешься. Прощай.
Шон нажал кнопку сброса и вернул телефон Мартине, смотревшей на него в ужасе.
– Вот так дела. – Соубридж покачал головой. – Шон, даже если вы безрассудно броситесь в погребальный костер Тома перед всем честным народом, это не вернет его. В этом нет ничего героического, а одно лишь самолюбование. Вы сильно пострадали, вам нехорошо, вам нужна помощь.
– Что случилось с этим судном?
Шон так стукнул ладонью по столу, что Соубридж подскочил, а Мартина сердито взглянула на него, и ее глаза были полны слез.
– Никто не знает! – сказала она. – Я не знаю, Николас не знает. Об этом только недавно сказали в новостях! «Чжэн Хэ» никак с нами не связан, а если связан, тогда у меня 15-процентное покрытие аварии, и что на это скажут мои инвесторы?