– Четыре быстроходные надувные лодки, – сказал Том тихо. – Бронежилеты и амуниция для гранатомета. Весьма внушительный набор для базы отдыха. Давай, рассказывай. Потому что я подписался под этим.
– Том, пожалуйста, поверь мне. Меня попросили об этом.
– Он?
– Филип Стоув. Ну, знаешь, наш минобороны.
– Стоув? Этот подлюга? Ты же знаешь, у него руки по локоть в крови – он продает британское оружие кому угодно, да он клал с прибором на права человека, и ты говоришь мне, что работаешь на него и я в этом тоже участвую?
– Шон! – позвала его Мартина. – Дэнни говорит, надо уже идти, иначе будет поздно. Вы, ребята, готовы?
– Уже идем. – Шон обернулся к Тому. – Если говорить коротко, кроме всего прочего, о чем тебе известно, – мы также защищаем обтекатели РЛС для Норвегии. Теперь, когда НАТО тут больше не присутствует, они действительно боятся. Подумай, Том, что произойдет, если какой-нибудь злоумышленник вырубит запущенные в мирных целях спутники, управляемые из Шпицбергена…
– Очнись! Ты защищаешь вооружение для Филипа-мать-его-Стоува и его шайки. Патриотизм тут ни при чем, все дело в деньгах…
– И ты теперь так вознес свою неподкупную задницу, что не видишь, что «Мидгард» помогает сохранять стабильность во всем регионе?
– Я вижу только то, что ты используешь «Мидгард» в своих интересах. Как и меня.
Шон не смог выдержать его взгляда.
– Хочу тебе все объяснить, чтобы ты понял. Я уверен, уверен, Том, что ты не будешь против, когда поймешь. Все, чего ты хочешь здесь достичь, – по-прежнему возможно. Все, что я сказал про бизнес и ретриты, – по-прежнему правда. Обеспечивать личную безопасность не преступление: ведь ты-то уж знаешь, как это делается. Как действуют НГО. Добро должно быть с кулаками.
– А как насчет такой мелочи, как Шпицбергенское соглашение? Которое однозначно запрещает использовать эту землю в военных целях.
– Все его игнорируют! Оно устарело!
– Как и наше соглашение. Оно расторгнуто. Я тебя выведу на чистую воду.
Не дав Тому выйти, Шон, взбешенный и напуганный, схватил его за руку и втянул обратно. Они буравили друг друга взглядом в темноте хранилища. Шон убрал руку. Они услышали звук мотосаней, и Рэдианс стала игриво звать их.
– Пожалуйста, – сказал Шон. – Пожалуйста, давай просто пойдем в эту пещеру. А потом я расскажу тебе обо всем, о чем ты попросишь.
– Мне не нужны твои рассказы. Мне нужна правда.
И Том пошел к выходу.
– Я обещаю, – сказал Шон ему в спину и направился за ним.
– Мне нужно отлить! – выкрикнул Том, устремляясь к вилле. – Подождите меня.
Тем вечером мы узнали плохую новость: Иов мертв, разорван на куски другими собаками. Его нашли на приличном расстоянии от корабля, Старый Сагген лежал рядом и присматривал за трупом, не подпуская других собак. Эти собаки сущие черти; ни дня не проходит без драки. В светлое время кто-нибудь из нас приглядывает за ними, готовый разнять, но по ночам редко бывает, чтобы они не покусали кого-нибудь из сородичей. Бедный Баррабас напуган до одури. Он теперь сидит на борту и не смеет сойти на лед, поскольку знает, что другие монстры порвут его. У этих шавок нет ни малейшего благородства. Когда начинается драка, вся стая набрасывается точно дикие звери на слабую собаку. Но разве это не закон природы – быть на стороне сильных, а не слабых? Не пытаемся ли мы, люди, перевернуть природу с ног на голову, защищая всеми силами слабых?
25
Пять мотосаней ехали вверх по склону ледника, глубокий снег приглушал рев их моторов. Впереди, на одном уровне с Терри Бьернсеном, показывавшим путь, был Том, за ними шел Шон с Мартиной на заднем сиденье и почти вплотную к ним Рэдианс с Кингсмитом сзади. Дэнни Лонг замыкал группу. Следы мотосаней отсвечивали бледно-розовым, а небо над острыми фиолетовыми пиками переливалось всеми оттенками красного. Никогда еще Шон не видел Шпицберген таким прекрасным, но все его мысли были захвачены разногласием с Томом.
Он направлял свои мотосани по его следам. Сейчас было не время терять самообладание – он должен сконцентрироваться на благородной миссии виллы «Мидгард»: создать условия для диалога между бизнесменами и экологами. И надо же – они двое фактически втянулись в конфликт. Смех, да и только, Том, несомненно, тоже это поймет. А решение крылось в том, чтобы продолжать говорить об этом, спорить, если нужно, но всегда иметь в виду общую цель. Шон воспрянул духом. Если только Том не станет рубить сплеча, они непременно найдут выход. Главное – не оставлять Тома один на один с Кингсмитом, это будет катастрофой. Он знал, что сам сможет спорить с Томом, стоя на фундаменте их давней дружбы, но Том и Кингсмит были как масло и вода.