Саркастичная улыбка на его лице была достаточным доказательством того, что мир решил в очередной раз провернуть против меня заговор.
— Серьезно? — прошептала я сквозь зубы, закрыла дверь так резко, что ее хлопок отдался эхом во дворе, и обошла машину с другой стороны.
Он меня не остановил. Конечно, нет. Он сидел, растянувшись на заднем сиденье, как будто это его личный лимузин. Я плюхнулась на другое место и с силой захлопнула дверь, мечтая о том, чтобы машина разогналась так быстро, что нас двоих просто вышвырнуло бы на дорогу.
— Ты что тут делаешь? — я попыталась сохранить спокойствие, но мой голос все равно дрогнул. — Ты теперь будешь тренироваться на нашей арене?
Он медленно повернул голову, лениво встретил мой взгляд, потом достал из кармана наушники и вставил их в уши.
Не ответил. Только ухмыльнулся, откинулся на сиденье и прикрыл глаза, будто его вообще не касались мои слова.
Отморозок. Чертов отморозок.
Отец, как всегда, вел себя так, будто это была обычная поездка, и решил ответить за Эйдана:
— Да, мандаринка, его приняли в команду. Он будет тренироваться там после вас.
Мандаринка. Опять это дурацкое прозвище. Но сегодня это слово резануло сильнее, чем обычно. Может, потому что рядом сидел он.
Теперь его рожа будет мелькать не только дома, но и на льду. Прекрасно.
Я тяжело вздохнула и отвернулась к окну.
— Почему так рано? — пробормотала, все еще не глядя на них. — Их тренировка ведь намного позже нашей.
Отец посмотрел на меня в зеркало заднего вида, слегка нахмурившись, но все равно ответил мягко:
— Мы еще заедем в одно место.
Не уточнил куда. Я и не стала спрашивать. Какая, к черту, разница?
Мое место на льду было моим убежищем, моим миром. А теперь там будет он. Он, который знал, как выбить меня из равновесия всего одной ухмылкой.
Я закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу. Главное — это тренировка. Все остальное я переживу. Я уже пережила худшее, верно?
Но часть меня знала, что я вру сама себе.
Лед холодный и скользкий под моими коньками, но для меня он всегда был живым. Я чувствовала, как он дышит подо мной, будто готов принять любой мой шаг, любое падение. Он — мой лучший союзник и мой самый страшный враг одновременно.
Я сделала первый круг, проверяя равновесие. Плечи расслаблены, руки в нужном положении, дыхание ровное. Но что-то внутри подводило меня. То ли усталость от всего этого дня, то ли чужие слова, все еще жужжащие в голове, как надоедливые мухи.
— Элисон! Больше энергии в заходе на аксель! Ты выглядишь, как будто собираешься умереть посреди вращения! — голос тренера прорезал воздух резким ударом.
Я стиснула зубы и снова взяла разгон. Только не показывай слабость. Никогда.
Двойной аксель. Один поворот. Второй. Посадка жесткая, но устояла. Дыхание сбилось, но я тут же сделала еще один круг, чтобы восстановить ритм.
— Еще раз! — крикнула тренер, хлопая в ладони.
Конечно. Опять. И еще. Пока не начнет жечь мышцы или пока я не свалюсь.
Вдох. Выдох. Разгон. Снова прыжок. Я чувствовала, как пот стекает по спине, как коньки жужжат по льду, но меня это не останавливало.
— Еще раз!
Я приземлилась, споткнувшись на мгновение, но удержалась. Руки дрожали, но я сжала кулаки, чтобы никто этого не заметил. Если я покажу, что устала, то проиграю не только тренеру, но и самой себе.
— Твоя серьезная мина меня пугает, — раздался голос рядом.
Я резко повернулась и увидела Марианну, которая скользила ко мне с привычной ленивой улыбкой. Ее щеки были слегка розовыми от холода, но она выглядела свежей, как будто только что вышла на лед, а не откатала несколько заходов подряд.
— Привет, — я бросила ей короткий взгляд и сделала еще один круг. — Ты пришла поболтать или все-таки работать?
— Не будь такой мрачной. Она поравнялась со мной и скользнула рядом. — Ты как робот сегодня. Все окей?
— Все отлично.
Марианна закатила глаза.
— Тренер выжимает из тебя душу, да?
— А из тебя нет?
Она рассмеялась, но ее смех прервался, когда мы обе заметили Софию у борта. София Вальднер. Девочка с идеальными волосами, идеальными коньками и идеально фальшивой улыбкой. Мы ненавидели друг друга с первого дня.
— Элисон, ты не падаешь сегодня? — крикнула она, даже не утруждая себя сдерживать насмешку. Ее подруги захихикали.
Внутри все сжалось, но я не показала этого. Я привыкла к ее колкостям. Каждый раз одно и то же.
— Не сегодня, — коротко бросила я, проходя мимо нее.
— Жаль. Я бы хотела посмотреть, как лед липнет к твоей заднице.
Марианна сжала мою руку:
— Не ведись.
— Не собираюсь, — я стиснула зубы и сделала резкий поворот, возвращаясь к центру арены.