— Да ладно тебе, — блондин ухмыльнулся, явно пытаясь сохранять лицо. — Это ведь сестра твоя, а не девушка.
Эйдан криво ухмыльнулся, но это была ухмылка человека, готового стереть другого с лица земли. Он схватил меня за локоть и мягко, но уверенно отодвинул в сторону. Я споткнулась о собственные ноги и чуть не упала, но не успела даже возмутиться.
Эйдан сделал шаг вперед, вставая перед тем парнем, будто это было его поле битвы.
Они стояли напротив друг друга: Эйдан выше, шире, его взгляд прожигал насквозь, но этот блондин все еще пытался держать позу.
— Валим! — Марианна резко схватила меня за руку и потащила в противоположную сторону.
— Подожди, они же...
— Валим, Элисон, — сдавленно сказала она, но ее тон был резким.
Мы побежали через толпу, я обернулась через плечо, и на мгновение увидела, как Эйдан стоит напротив того парня. Его плечи напряжены, кулаки сжаты, как будто он готов в любой момент сделать что-то большее, чем просто сказать очередное слово.
Черт, надеюсь, они просто поговорят.
Я лежала на кровати в полной темноте. Только тусклый свет от телефона освещал потолок, а в голове все прокручивался этот вечер. Снова и снова. Как заезженная пластинка, которую я не могла остановить.
Руки до сих пор слегка дрожали. Я сжала кулаки, пытаясь успокоить их, но воспоминания накрывали меня волнами: чужая рука на моей талии, это мерзкое ощущение липкого страха, его ухмылка. Мой желудок сводило узлом.
И потом… он.
Эйдан.
Его голос, грубый и опасный. Его взгляд, который мог заставить любого замолчать одним движением. Он был олицетворением власти в тот момент. Ни намека на сомнение или неуверенность.
Моя сестра.
Эти слова пронзили меня. Грубо, холодно, резко. Как будто он поставил метку, границу, черту. И все же то, как он сказал это, будто отбивал меня, заставило меня нервничать еще сильнее.
Почему он это сделал? Почему ему вообще не все равно?
Я повернулась на бок и прижала колени к груди, уткнувшись лицом в подушку. В груди все сжалось.
Я не могла понять, что меня больше бесило: то, что он вмешался, или то, что я хотела, чтобы он это сделал.
Его слова эхом звучали в моей голове: Руки убрал. Как он смотрел на того парня. Как уверенно шагнул вперед, будто защищать меня было его долгом.
Но я ведь не просила его об этом. Я не нуждалась в спасении.
Или нуждалась?
Черт. Я закусила губу, почувствовав привкус крови.
Почему это так сложно?
Тяжелые шаги раздались в коридоре. Глухие, словно удары по моему сердцу. Я замерла, услышав, как скрипнула соседняя дверь. Эйдан.
Не думая, я вскочила с кровати, ноги двигались быстрее, чем разум успел их остановить.
Дверь моей комнаты захлопнулась за спиной, а я уже направлялась к нему. Холодный воздух коридора пронзал меня насквозь, но я не чувствовала ничего — только этот нарастающий ком в груди.
Он обернулся, услышав, как я выбежала из комнаты. Звуки замерли. Время замерло.
Мое сердце остановилось.
Его нижняя губа была разбита, кровь темной каплей стекала по подбородку. Костяшки на правой руке побиты и в крови, одна из них уже начинала опухать. Рука висела как-то неестественно расслабленно, будто он даже не чувствовал боли.
Но я чувствовала. Каждая трещина на его коже отзывалась уколом внутри меня.
Они подрались. Он подрался с тем парнем.
Из-за меня.
Глаза Эйдана встретились с моими, и я увидела в них странное сочетание усталости и гнева. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал. Мы оба молчали.
Я сжала руки в кулаки, чтобы остановить дрожь, но не могла отвести взгляда от его разбитых костяшек.
Глава 7
Эйдан
Мир рухнул за один день. Как гребаный карточный домик — внезапно, без предупреждения, быстро и жестоко. Все, что я знал, все, что считал своим, разлетелось в разные стороны, как пепел на ветру.
Мама умерла.
Эти слова до сих пор горели в груди, как кислота. Меня тошнило от них. Я мог повторять их про себя тысячу раз и все равно не верил. Я до последнего думал, что это какая-то ошибка, что вот-вот раздастся телефонный звонок, и я услышу ее голос, привычно говорящий: Эйдан, не забудь поесть. И не смей напиваться! Но этого звонка больше никогда не будет.
В голове все еще звучали отголоски похорон: траурные речи, ненавистное слово соболезнования, будто его можно засунуть в рану и она перестанет болеть. Нет, не перестанет. Это слово только раздирало ее сильнее. Шорох земли по крышке гроба… Этот звук я, кажется, запомню навсегда.