Я стиснул зубы так сильно, что в висках заныло, и попытался проглотить ком в горле. Ничего не вышло.
— Сынок, — его голос снова вонзился в мои мысли, как нож. — Это то, что ты заслуживаешь. Я пытаюсь сделать лучше.
Сделать лучше?
Мое тело накрыло волной жара и холода одновременно. Сделать лучше — это как? В очередной раз сломать мне жизнь, а потом собрать из обломков что-то новое, что будет лучше выглядеть на твоих чертовых семейных фото?
Сделать лучше — это снова выдернуть меня из привычной жизни, как мусорное ведро на вынос?
Я закрыл глаза на мгновение и медленно выдохнул через стиснутые зубы. Если бы я мог просто попросить его заткнуться и выйти из этой комнаты, я бы это сделал.
Но вместо этого я продолжал сидеть.
Сидел и чувствовал, как внутри меня что-то трескается и рушится.
Глава 9
Элисон
Два года спустя
Кухня бурлила жизнью. Запахи корицы, ванили и свежего теста кружились в воздухе, заполняя каждый уголок дома теплом. Я смеялась, едва успевая подхватывать миски, полотенца и ускользающие из рук овощи.
— Элисон, следи за тестом! — Мама обернулась ко мне с протвинем в руках, ее лицо раскраснелось от жара духовки, а на щеке была мука.
— Ты говоришь, будто я уже все испортила, — ухмыльнулась я, ловко откидывая в сторону лишний локон рыжих волос, который падал на лицо.
— Ну, ты близка к этому! — вставила Марианна с ложкой в руках, пытаясь пробовать все подряд, пока мы не видим.
Я метнула в нее взгляд.
— Не смей есть это, пока не будет готово!
Она рассмеялась, но все равно сунула ложку в рот и быстро проглотила кусочек крема.
— Черт, Элисон, это слишком вкусно. Ты уверена, что хочешь делиться с гостями?
Моя грудь наполнилась этим теплым ощущением счастья. Я повернулась к столу и начала нарезать клубнику для десерта, чувствуя, как каждое движение придает мне странное спокойствие. Словно этот момент — хрупкий, но бесценный, и я хочу его запомнить навсегда.
— Мам, а где свечи? — спросила я, оглядываясь вокруг, когда увидела пустую коробку на столе.
Она хмыкнула и смахнула крошки со стола.
—У меня ведь не железная память, Элисон.
— Не то что у тебя железное терпение, — пробормотала Марианна, но достаточно громко, чтобы мы услышали.
— Эй, я все слышала! — Мама кинула в нее кухонное полотенце, и я чуть не упала со смеху, когда оно попало прямо в ее плечо.
Казалось бы, обычный день. Обычная готовка. Но внутри у меня был комок эмоций.
Мне исполняется восемнадцать. Я должна чувствовать себя взрослой, но почему-то этот возраст казался мне пустым. Будто я ожидала, что что-то произойдет.
— О чем задумалась? — Марианна приблизилась ко мне, стукнув меня плечом, от чего я чуть не уронила нож.
— Просто думаю, что время летит слишком быстро.
Она прищурилась.
— Ты говоришь так, будто тебе уже пятьдесят.
Я улыбнулась, но это была та улыбка, которая больше для других, чем для себя.
Марианна вернулась с улицы, держа в руках горшок с крошечными белыми цветами.
— Что это за странность? — я прищурилась, глядя на нее.
— Кто-то оставил на крыльце. Возможно, тебе. День рождения все-таки, — она улыбнулась и поставила горшок на стол, небрежно струсив с руки землю.
Я наклонилась, чтобы рассмотреть цветы поближе. Их тонкие лепестки казались слишком хрупкими. Не люблю подарки, которые требуют ухода. Это лишнее обязательство.
— Ты уверена, что это для меня, а не для мамы?
— А кто еще из нас сегодня получает поздравления с цифрой восемнадцать? — Марианна подняла бровь и схватила со стола клубнику, сунув в рот.
— Если это от кого-то из наших, лучше бы положили шоколад, — пробормотала я, вставая и вытирая руки о фартук. — Цветы? В горшке? Очень практично.
— Будешь за ними ухаживать, — поддразнила она. — Как за отношениями.
— Тогда они умрут через неделю, — я коротко усмехнулась и открыла холодильник за напитками.
Мама хмыкнула, бросая свежий пучок зелени в салатницу:
— Отношения живут не дольше растений, если не поливать их заботой, мандаринка.
— Философия от мамы, — засмеялась Марианна и бросила в меня клубнику, которая пролетела мимо и упала на пол.
Я подняла ее и бросила обратно в Марианну, целясь прямо в лоб.
Мы так смеялись, что живот сводило. Все казалось идеальным. Безмятежным. Как будто этот день мог длиться вечно.
Но в тот момент, когда я пошла за стаканами, в дверь громко постучали.
— Я открою! — крикнула я, оставив все на столе и бегом направляясь к входной двери.
Я натянула привычную улыбку, словно надеялась, что за дверью будет кто-то из гостей с нелепым подарком или очередной сосед, но стоило открыть ее, как все внутри перевернулось. Моя улыбка мгновенно испарилась, будто ее стерли влажной тряпкой.