— Ладно, не буду мешать, — резко сказала я и отвернулась, направляясь к кухне.
Но прежде чем я скрылась за углом, я услышала его голос:
— Эй, Элисон.
Я замерла. Медленно повернула голову.
— Цветы-то возьмешь? — он протянул букет, ухмыляясь, будто знал, что я этого не сделаю.
Я сделала несколько шагов, взяла розы из его рук, при этом случайно коснувшись его пальцев.
— Спасибо еще раз, — пробормотала и поспешила уйти.
Когда я вошла на кухню, мама что-то говорила про торт, но я не слышала ни слова. В голове стучало только одно: Он вернулся.
В комнате вдруг стало слишком душно. Я наблюдала за ними со стороны, пытаясь понять, что я чувствую. Злость? Обиду? Неловкость? Все разом?
Отец начал задавать ему обычные вопросы о поездке, но я уже их не слышала. Мои ноги двигались сами по себе, уводя меня на кухню.
— Элисон, — позвала меня мама. Ее голос был спокойным, но я уловила в нем нотки напряжения.
Я подошла к ней, остановившись у стола, где она украшала торт ягодами и кремом. Все выглядело так идеально, кроме моего сердца, которое бешено колотилось.
— Что происходит? — резко спросила я, чуть ли не шепотом, но с таким напряжением, будто готова была взорваться.
Мама продолжала разравнивать крем на торте, будто не слышала меня.
— А что происходит? — она наконец посмотрела на меня, но ее взгляд был нарочито невинным.
— У меня прям дежавю, — я стиснула зубы, голос дрожал от злости. — Он приезжает, а я опять ничего не знаю.
— Мы говорили тебе, что он через два года вернется, — она спокойно положила ложку на стол.
Говорили. Да, черт возьми, говорили. Но я думала, что это будет где-то в будущем, не сейчас, не так внезапно.
— Он будет жить с нами? — мой голос прозвучал холодно, слишком резко, но я не могла остановиться.
Мама выпрямилась, ее взгляд стал мягче.
— Да.
Одно простое слово, но оно прозвучало как удар. Сердце забилось быстрее, будто я стояла перед кем-то, готовясь к бою.
Будем ли мы снова ссориться, как раньше? Или мы уже переросли это? Мы же не дети больше. Мы должны быть взрослыми, черт возьми!
Но как с ним общаться теперь?
Я вцепилась в край стола, пытаясь привести дыхание в порядок.
Почему я надеялась, что она скажет да? Почему я не смогла убедить себя, что это плохая идея? И почему я вообще об этом думаю? Конечно он вернулся. И он мой брат.
На кухне все казалось таким же, как и прежде: запах ванили, торт в центре стола, смех до этого витающий в воздухе — но это было обманчиво.
Глава 10
Элисон
Почему он себя так ведет?
Дерзкая улыбка, цветы в руках, словно это часть какого-то спектакля, где он играет главную роль. Уж лучше бы отправил мне стикер в виде цветка, когда я писала ему. Хоть что-то. Но нет.
Потому что я пыталась держаться за это. За наши дурацкие связи, которые, казалось, были тоньше паутины. Потому что он мой брат. Да, черт возьми, мой брат, и раз уж он не мог написать мне первым, то я делала это сама. Писала, отправляла мемы, спрашивала про его чертовы тренировки, просто хотела поддерживать связь.
А он? Игнорировал.
Читал сообщения и ничего. Будто я надоедливая муха, которую даже прихлопнуть лень.
Назойливая сестра никак не может отстать. В жизни выносила мозг, теперь в интернете. Козел.
Даже вспоминать не хочу, как унижалась, отправляя сообщения, пытаясь поддержать этот треклятый контакт. А он молчал. Ему было весело. У него все было хорошо.
Я направилась к себе в комнату.
Сняв футболку, я накинула на себя легкое черное платье на тонких бретельках. Платье, которое идеально сидело, подчеркивая талию и слегка облегая бедра. Сзади — тонкая завязка, открывающая спину. Я распустила волосы, едва тронула губы прозрачным блеском и посмотрела в зеркало.
— Сойдет. — тихо пробормотала я и спустилась вниз.
Гости уже собрались за столом. Марианна держала торт со свечами, ее улыбка лучилась от радости, а я… а я улыбнулась настолько мягко, что чувствовала фальшь этого жеста.
Где он?
Это был единственный вопрос, который заполонил мой разум. Я задула свечи, и толпа разразилась аплодисментами. Марианна чмокнула меня в щеку, что-то радостно лопоча, а я села за стол рядом с мамой.
Тетя Вайолет и дядя Стивен уже вовсю обсуждали семейные дела, салаты перекладывались из одной тарелки в другую, но мне все это казалось белым шумом.
— Где Эйдан? — я спросила спокойно и тихо, будто просто интересуюсь, но внутри мое сердце колотилось как бешеное.
Мама не обратила внимания на мой тон.
— Он извинился и сказал, что должен с кем-то встретиться.
Мое дыхание замерло.
— Встретиться? — переспросила я, сжав вилку в руке.