— Да, с какой-то… Сони или Софи.
София.
Все мое тело напряглось, будто меня ударило током.
— Твой отец говорит, что они часто переписывались, пока он был заграницей, — продолжала мама, спокойно перекладывая себе салат. — Может, они начали встречаться.
Ушел с моего дня рождения, чтобы встретиться с ней?
С ней?
Какого черта они вообще общаются?
Меня словно облили ледяной водой. Дыхание стало тяжелым. Я уткнулась взглядом в одну точку на столе, сжимая вилку так крепко, что костяшки побелели. Он переписывался с ней все это время?
Меня игнорировал. Ей писал.
Я чувствовала, как что-то обжигает изнутри, будто рана, которую раз за разом открывают снова и снова.
Козел. Ублюдок. Сволочь.
Я писала ему. Я отправляла ему глупые мемы, пыталась узнать, как он. А он? Он молчал. Но Софии писал. Софии.
Та, которая любила вставлять мне палки в колеса, та, которая улыбалась мне с фальшивой дружелюбностью, пока за спиной строила планы, как меня задеть.
И сейчас они общаются? С ней он был близок?
— Ты в порядке? — Марианна ткнула меня локтем.
— Да. — холодно ответила я, не отводя взгляда от своей тарелки.
София будет рада. Они будут счастливы. И пусть он подавится этим счастьем.
Вилку в руках я едва не согнула.
— Я решила, что неправильно приняла его в первый раз, — мама говорила спокойно, но каждое ее слово было как удар кулаком в живот. — Как-никак, он ни в чем не виноват, и я хочу желать ему счастья.
Счастья…
Я уставилась на стол. На белую скатерть с идеально расположенными приборами. На тарелки, заполненные салатами и закусками.
Счастье для него. Счастье с ней?
Почему я должна радоваться за него? Почему я должна поддерживать эту глупую идею о том, что у Эйдана все будет хорошо с той, кто улыбалась мне, но за спиной надеялась, что я упаду с тройного прыжка и сломаю себе кость?
Почему София? Почему она, а не я была достойна его внимания? Я просто хотела поддерживать с ним связь. Хотела быть хорошей сестрой. Но он выбрал ее.
Он переписывался с ней, пока я ждала ответа на свои дурацкие сообщения. Я ведь просто хотела знать, как он. Идиотка. Глупая маленькая девочка с наивными мечтами о том, что все когда-нибудь станет нормально. В этом он был прав.
Я сглотнула, но это было тяжело, словно воздух стал густым, как масло.
И теперь, когда он вернулся, я снова чувствую себя маленькой девчонкой, которую можно легко убрать на второй план.
Возможно, я бы и порадовалась за него, если бы не Софи. Если бы не ее идеальная улыбка, которая скрывала острые зубы. Если бы не ее взгляд, полный превосходства, каждый раз, когда мы стояли на льду вместе.
Порадовалась бы ведь? За брата, как-никак...
Черт возьми.
Я стиснула зубы, заставляя себя сделать еще один глубокий вдох. Мои пальцы все еще дрожали, но я сжала их в кулак под столом, как будто это могло подавить гнев, растекающийся по венам. Порадовалась бы, если бы не тот факт, что он ушел к ней. В мой день рождения.
— Все хорошо, Элисон? — голос мамы прорезал мои мысли, как игла.
Я подняла голову и натянула очередную фальшивую улыбку.
— Конечно, мам.
Вранье. Я чувствовала, как оно скользит по губам, оставляя привкус железа.
Свалил и отлично. Пусть катится к черту.
У мамы вдруг расширились глаза, будто она что-то вспомнила.
— Эйдан ведь просил передать тебе кое-что.
Мое тело будто парализовало на секунду. Мама полезла в карман своего жакета и достала маленькую коробочку. Серебристую. С белым бантиком.
Дерьмо.
— Это очень мило с его стороны, — выдавила мама и вернулась к своей тарелке, будто только что не перевернула все с ног на голову.
Ее голос был слишком ровным, слишком спокойным. Я видела, как она пытается казаться непробиваемой, но что-то внутри нее все еще шевелилось, как старый, плохо заживший шрам.
С ней тоже что-то происходило. Возможно, ей наконец удалось принять тот факт, что у отца есть сын от другой женщины. Любовницы.
А может, это было просто маской. Она всегда умела ее носить.
Я посмотрела на коробочку, как будто это была граната, и осторожно взяла ее в руки. Теплая. Наверное, от маминых пальцев, но на секунду мне показалось, что она пульсирует.
— Он что, не мог мне сам ее передать? — выдохнула я и положила коробочку рядом с тарелкой, словно это был кусок грязного льда, который тает и пачкает все вокруг.
Серьезно, Эйдан? Ты свалил с моего дня рождения к Софи и оставил за собой коробочку, как какое-то гребаное послание после побега?