И Йохан, наивный и юный, серьезно ему сказал, что к Эрхарту вернется; и Иммануил улыбнулся невольно, завидуя стойкости того, кого задней мыслью считал никчемным.
Никчемным среди них был только тот, кто много о себе мнил.
Хлоя смотрела на него без злобы, которую он ожидал от нее получить, но ее прощение не утешало его, а делало больно, и во взгляде ее — точно последнем — Иммануил видел все то, что когда-то мечтал получить и никогда получить не мог. Ему когда-то казалось, что Хлоя не знала своего места в жизни, в отличие от него, но теперь именно она была той, кто на ногах стоял твердо.
Зря он позволил себе прильнуть к земле.
Иммануил вышел из покоев и прислонился к дверям, по ту сторону которых Йохан с Хлоей спускались в туннели. Вот и все. Он и мир остались вдвоем, покинутые вселенной. Когда Иммануил ощутил, что сам заснул вечным сном, он услышал того, кого желал пробудить от него. Чтобы услышать мертвого, не оживлять его надо, а самому — умирать. И просыпаться незачем, когда можно погрузиться в сон вечный вместе.
Небеса, скорбящие по сыну, которого постигла та же участь, что и когда-то их, оказали ему милость: мягко коснулись его век живительным не холодом, но прохладой, в последний раз являя ему все пути. Йохан так и не поднялся из подземелья, задерживая численно превосходящего врага, а Хлоя выбралась. Она шла тропой к бреши, которую Иммануил указал, и он, порабощенный и слившийся с миром, всем телом и душой ощущал, как снег и ветер ее касались; дотрагивались до нее так, как Иммануил бы не осмелился никогда, и он задрожал. Он ощущал, как ей было тоскливо прощаться с его миром, и как она мир полюбила, оплакивая его шрамы. Ее чувства, отданные снегопаду, проникали в него, и ранам Иммануила становилось легче от непролитых слез. Вот бы облегчение длилось вечно!
Но Хлоя, повинуясь воле Эрхарта, вернулась к земле.
Мир отделился от Иммануила, открывая его слуху звуки борьбы, но отголоски познанного таинства все не уходили, заволакивая разум негой. Небеса окончательно отступили, но их сын не чувствовал себя покинутым, хотя и был таковым. Он встряхнулся, собрался и вступил в им же затеянную битву, свободный от всех загробных даров.
Вскоре все затихло. Эрхарт воссоединился с Минкаром и всем отрядом, уцелевшим каким-то чудом, и последовал за отцом, но на пороге дворца, так и не пересеченном, Иммануил остановился, словно перед незримым барьером, пораженный настигшей мыслью.
Пока бессмысленная война наносила раны миру, обессмысливая существование его сына, божий трон пустовал.
Теперь история «Направлений» точно завершена, но персонажи еще появятся в нескольких драбблах под этой шапкой: https://ficbook.net/readfic/8750602.
Спасибо, что читали!