Я не спрашивала разрешения, а ставила маму перед фактом, мысленно аргументируя это тем, что я взрослый человек и вправе сама распоряжаться своей жизнью. Я давала понять, что ее точка зрения ничего не изменит - все уже давно решено. Я говорила, что это мой выбор и что ей следует его уважать.
Я и сама не знала, что ожидаю услышать. Возможно, очередные доводы о том, что она - моя мать и, следовательно, я должна заботиться о ней. Возможно, слова о том, что я неблагодарная дочь, которая думает только о себе. Но мама смогла меня невероятно удивить:
- Приезжай завтра, - сказала она. - Вместе с Мэттом.
Я отдавала себе отчет в том, что на маму мог повлиять брат, заставив пригласить нас к нему на день рождения, но все же мне потребовалось время, чтобы осознать некоторые вещи. Она впервые назвала Мэтта по имени. И если для кого-то это могло показаться пустяком, в нашем случае подобное говорило о многом. Неужели она смирилась с нашими отношениями? И неужели она совсем не против моего отъезда в США?
Я не знала, как именно воспринимать ее приглашение, но все же согласилась прийти, а после получила и одобрение Мэтта. Он сказал, что нам действительно стоит поехать туда и прояснить некоторые моменты.
Сегодня после тренировки мы зашли в магазин за десертом и отправились ко мне домой.
Я не знала, кто из нас больше нервничал. Мэтт всем своим видом выражал спокойствие и невозмутимость, но я уже знала его достаточно хорошо и потому понимала, что он волнуется: мои родственники не были к нему положительно настроены.
Впрочем, семейная встреча прошла более-менее хорошо, насколько это в принципе было возможно. Я, как и всегда, выступила в роли переводчика и познакомила Мэтта со своей семьей, поэтому языкового барьера между ними не возникло - это уже хорошо.
Тему о моем переезде затронули не сразу. Поначалу мы просто разговаривали на нейтральные темы. Мама молчала почти все время, а брат поговорил с Мэттом о хоккее (хоть и понимал в этом виде спорта совсем немного). Однако вскоре он завел разговор об Америке, и так мы перешли к той части разговора, которая волновала меня больше всего.
Настал черед мамы высказывать свое мнение. На самом деле она не выразила неодобрения, но и нельзя утверждать, что ее обрадовала смена моего места жительства. Сначала я вздохнула с облегчением, про себя отметив, что она подумала обо мне и моих интересах, но позже стало известно, что брат и его семья останутся здесь еще как минимум до декабря, поскольку с ним заранее продлили контракт на работе. А потом, в случае чего, мама была не против отправиться вместе с ним в Новосибирск. Что ж, хотя бы этот вопрос был решен, и я могла уезжать со спокойной душой, зная, что мама не будет одна.
Но, несмотря на то, что она не спорила со мной, не проявляла недовольства сложившейся ситуацией и даже была вполне вежлива с Мэттом, это вовсе не значило, что мы помирились. Конфликт оставался - просто сейчас он оказался подавлен. Мы так и не поговорили и даже не попытались пойти навстречу друг другу; просто сделали вид, что проблем не существует. Наверное, это вполне закономерно: чудес не бывает, по крайней мере, таких, поэтому не стоило надеяться на появление теплых отношений сейчас, если их не было раньше. Возможно, когда-нибудь мы преодолеем наши проблемы, возможно даже, что расстояние пойдет нам на пользу, ну а пока ситуация остается в подвешенном состоянии, и я просто радуюсь тому, что все не стало еще хуже.
Когда мы вернулись домой, уже стало смеркаться. Быстро вымыв посуду, оставшуюся от завтрака, я прошла в гостиную, где Мэтт собирал сумку к предстоящей поездке, и выключила телевизор.
- Впервые жалею о том, что не сопровождаю команду на выездах, - вздохнув, произнесла я.
- Мне тоже будет тебя не хватать. - Парень, бросив свое дело, присел на диване рядом со мной и крепко прижал к себе. Я обвила руками его шею и легко поцеловала. - Как думаешь, - спросил он, отстранившись, - я правильно поступаю, играя за одну команду и при этом думая о другой?
- По сути, я делаю то же самое, - проговорила я, не представляя, что еще могу сказать.
- Это не выглядит как измена?
- Не знаю, Мэтт. - Мы встретились взглядом. – Нет правильных и неправильных действий. В будущем тебе, возможно, придется сменить не один клуб – будем оба привыкать к этому. И, наверное, только лед рассудит нас.