Я кивнула. Физически со мной все было хорошо, юные злоумышленники не причинили мне вреда, но я еще никогда не чувствовала себя настолько слабым и беззащитным человеком. Я казалась самой себе не взрослой женщиной, а беспомощной девочкой. Нужно было сказать хоть что-то, но в этот миг позабылись все слова и я смогла лишь выдохнуть:
- Спасибо.
- Точно все хорошо? - Дождавшись моего утвердительного кивка, мужчина продолжил: - Опасно у вас тут. Не советую ходить одной. Поздно уже. Кто знает, что могло бы случиться…
- У них могло быть оружие? - Наконец ко мне возвращается дар речи, как и понимание всего ужаса ситуации и возможных последствий: я не могу позволить, чтобы мой сын остался без матери…
- Вряд ли, если только ножик… - заметив в моих глазах страх, он тут же произнес: - Не думаю, что они стали бы так рисковать. Это обычные мальчишки, скорее всего, из неблагополучной семьи. Хотели подзаработать. Выбрали жертву из тех, кто не может защититься - женщин или пожилых людей, и атаковали скопом.
- Вы из полиции?
- Нет, жизненный опыт дает о себе знать… - Наверное, в моем взгляде ярко отразилось недоверие, потому что он продолжил мысль: - Я вырос не в самом лучшем районе, и, несмотря на то, что никогда не был одним из них, не раз становился свидетелем подобных ограблений. Видимо, с моего детства в России мало что изменилось… - Он бросил быстрый взгляд на меня и поспешил сменить тему: - Мы ведь живем по соседству. Подвести Вас?
- На чем? - Я осмотрелась по сторонам в поисках транспорта. Рядом не было ни одной машины.
Он взглянул на экран мобильного телефона:
- Такси приедет через полторы минуты.
- Обычно я не езжу с незнакомцами, - я улыбнулась, надеясь, что он правильно поймет намек и представится. Я знала, что этот мужчина, который только что спас меня, не причинит вреда. Я интуитивно чувствовала, что он хороший человек. И после случившегося у меня не было никакого желания оставаться одной на темной улице.
- В таком случае - я Владимир.
- Вы только что спасли мне жизнь. Могу я называть Вас Володей?
Владимир
Стоило нам только расположиться в такси, как Маргарита, немного расслабившись, отдалась эмоциям. Слезы появились тихо, но потекли неожиданно сильно. Я понял, что это - реакция на стрессовую ситуацию, и попытался отвлечь ее разговорами. Постепенно она пришла в себя и в который раз за сегодня сказала спасибо.
Мне вновь вспомнились недавние события. Ужин с командой только закончился, и я вышел на улицу подышать воздухом и подождать такси. Женщину я заметил сразу, как и то, что она нуждается в моей помощи. Я действовал незамедлительно. Этому научил меня хоккей - принимать решения быстро. Я не мог пройти мимо просто потому, что вырос таким: меня с детства учили помогать слабым.
Я не знал, кто именно является обидчиком Маргариты, и поэтому подумывал о том, что, возможно, придется вступить в драку, чтобы защитить ее. Я сделал бы это без вопросов, несмотря на то, что последний раз дрался в детском возрасте. За все годы, проведенные в Америке, избегать боя на ледовой площадке казалось чудом, но, тем не менее, мне это удавалось.
- А Вы не местный, да? - поинтересовалась попутчица.
- Нет. Раньше бывал здесь по работе, но никогда не оставался надолго.
- И откуда же Вы, если не секрет?
- Из Челябинска. Последние восемь лет жил в Америке.
- Ничего себе! - она улыбнулась. - И чем же Вы занимаетесь?
- Ну, Вы уже знаете, что я не полицейский, - я рассмеялся, не в силах оставаться серьезным. - Играю в хоккей.
- Шутите? - Видимо, Маргарита не поверила мне, поскольку у нее было озадаченное выражение лица. - Вы не похожи на хоккеиста. Совсем.
- Что-нибудь слышали про "Каучук"?
Она кивнула.
Оставшееся время поездки мы провели за разговорами. Я узнал, что Маргарита родилась и выросла в этом городе, а сейчас преподает в местном университете на экономическом факультете. Она рассказала, что училась в аспирантуре в Санкт-Петербурге и некоторое время жила там, возвратившись домой всего семь месяцев назад.