Я наблюдала за тем, как команда осуществляет броски по воротам, когда один из игроков столкнулся с одноклубником. Трибуны на мгновение замерли. Похоже, для всех это стало неожиданностью. Он скорчился от боли на льду и покинул его только с помощью партнеров и врача.
- Ну вот, еще и Новака потеряли! - негодовал мой сосед - мужчина около шестидесяти лет, одетый в джерси и бейсболку.
- Он лидер команды? - поинтересовалась я.
На меня посмотрели так, будто я спросила о чем-то неприличном. Сосед улыбнулся:
- Первый раз на хоккее? - И дождавшись утвердительного ответа, продолжил: - Да, играет в первом звене. Снайпер, хорошо забивает. Кто теперь команду тащить будет? Снова Муромец, больше некому. Но Илья доигрывает последний сезон - что дальше делать будем?..
Он представился Валерием и, воспользовавшись тем, что нашел свободные уши, продолжил рассказывать об игроках.
- А что думаете об Алексееве? - поинтересовалась я, когда вновь заметила Владимира.
- Сбитый летчик.
- В каком смысле?
- Весь переломанный после Америки… Там ему так и не удалось стать результативным игроком, вернулся сюда, а толку? Не может ни забить, ни отдать. Постоянно ошибаться даже молодняк себе не позволяет… Не знаю, зачем его подписали. Радует, что хотя бы за "Доширак"[42] играет… Но сомневаюсь, что он пробудет здесь дольше, чем до ноября.
Во мне поднялась неоправданная злоба, направленная на соседа. Кто он такой, что смеет оценивать судьбу другого человека и выносить ему приговор? Я сознательно решила отрешиться от этого, однако приятное предвкушение игры сменилось внутренним напряжением. Но я сама виновата. Нафантазировала себе бог знает чего, возомнила Володю хоккейной звездой. Думала, что стану свидетелем того, как он забивает голы и помогает выиграть команде… Но не это главное. Для него эта игра важна, раз спустя столько лет он все еще на льду, несмотря на таких "доброжелателей", как мой сосед.
- А Вы давно за "Каучук" болеете? - спросила я, чтобы побороть негативные чувства.
- С 1968, с момента создания команды. Еще мальчишкой с отцом на шайбу ходил, тогда на открытом стадионе играли. До недавних пор был на "фанатке"…
- А почему ушли?
- Не уходил. Я и сейчас с ребятами общаюсь, просто здоровье уже не позволяет весь матч выстоять. А выезды… мне уже не двадцать лет, чтобы пить и в поезде, и до, и после игры. Как бы печень не отказала, - он рассмеялся.
Я снова обратила внимание на лед. Через несколько минут хоккеисты ушли в раздевалки, а их место заняли ледовые комбайны. Мой сосед поделился еще некоторыми предположениями о сегодняшнем матче и в целом о хоккее. Все же я смогла пересилить себя и не делать поспешных выводов. Просто решила получать максимум новых впечатлений.
Вскоре началось предматчевое шоу, игроки вновь появились на льду, отзвучали гимны. Болельщики отбивали ритм под звучавшую песню "We will rock you", когда судья выбросил шайбу на лед, и игра началась.
Владимир
Сегодня я играл впервые после трехнедельной индивидуальной подготовки. Изначально меня заявили тринадцатым нападающим, но из-за травмы правого вингера из первого звена, оказавшейся немного серьезнее, чем врач предполагал изначально, тренерский штаб решил поставить меня на его позицию, а не перекраивать на ходу все сочетания.
Я оказался в стартовой пятерке с сильнейшими игроками команды. Впервые за многие годы выходил на лед одним из первых. Это было непривычно. Дрожали колени, колотилось сердце… Я волновался, как мальчишка, поскольку понимал: это мой единственный шанс напомнить о себе.
Как всегда, прочитав молитву и перекрестившись, выхожу на лед с левой ноги - суеверия и ритуалы для хоккеиста непоколебимы. Становлюсь справа от точки вбрасывания, готовясь при случае побороться за шайбу. Максимально концентрируюсь. Слышу лишь стук собственного сердца. Меня ничто не может отвлечь - ни громкая музыка, ни крики болельщиков, ни попытки соперника сдвинуть меня с места.