Наверное, здесь нет ничего смешного. После того, что в последние годы творилось с моей карьерой, я должен оставить сарказм и кланяться в ноги тем, кто согласился пригласить меня в свою команду. Вся ирония заключалась в том, что я никогда не был суперзвездой и, наверное, уже не стану. В тридцать лет уже не до хоккейных подвигов. По крайней мере, мне.
А начиналось все очень хорошо. Тогда я не думал, что докачусь до минимального контракта в лиге, стремительно опускающейся на дно. Еще десять лет назад мне сулили звездное будущее: место в первом звене команды НХЛ[1], приглашение в сборную и, что уж скрывать, эксперты рассуждали о том, смогу ли я сыграть на предстоящей Олимпиаде в Ванкувере. Вы правильно догадались. Я не смог.
Мою историю не назовешь успешной, скорее, наоборот. Она полна разочарований и неудачных стечений обстоятельств, а всю мою жизнь можно поделить на два этапа: до отъезда в НХЛ и после. Уезжал я молодой восходящей звездой, а спустя восемь лет вернулся тем, о ком предпочитают не вспоминать.
Впервые я встал на коньки в семь лет. Отлично помню то морозное солнечное утро: ноги от непривычки разъезжались в разные стороны, каждые пару минут приходилось вставать с коленей, но в ту минуту челябинскому мальчишке для счастья ничего другого было не нужно. Тогда мне настолько понравилось кататься на льду замерзшей реки, что я сразу же попросил папу отвести меня в хоккейную секцию. С той поры врезание коньками в лед и стук шайбы о клюшку стали моей музыкой.
Очень быстро именно хоккей стал центром моей жизни. И дело не только в том, что с раннего возраста я решил достичь высот, как мои звездные кумиры: Сергей Федоров, Игорь Ларионов и Павел Буре - родители также видели меня хоккеистом. Каждый день они ездили со мной не тренировку в лучшую ДЮСШ города. Отец не пропускал ни одного матча и, к тому же, всегда устраивал разбор полетов и давал дельные советы: он сам играл в хоккей за команду тракторного завода.
Я вырос под строгим надзором родителей и тренеров, но мне это даже нравилось. Я работал над собой с одной единственной целью - стать хоккеистом, известным всему миру. И поэтому, когда я попадал в юниорские и молодежные сборные, то понимал, что иду правильным курсом.
Конечно, мою игру не могли не оценить в основной команде Челябинска - "Тракторе"[2]. Подписание молодого, подающего большие надежды игрока обрадовало болельщиков. Уже тогда меня сравнивали с состоявшимися звездами российского хоккея. Безусловно, в столь молодом возрасте это вскружило бы голову любому, и мне стоит поблагодарить главного тренера, который применил беспроигрышный воспитательный метод - опускание в четвертое звено и ограничение игрового времени.
Меня это взбодрило, и постепенно все наладилось. Я стал более ответственным и собранным, со временем вернулся в первую пятерку: играл с правого края, выходил на розыгрыш большинства[3], проводил на льду около двадцати минут, стал лучшим снайпером[4] команды - не все молодые игроки могут похвастаться подобным.
И в тот момент, когда очередной контракт с "Трактором" истек, я принял решение перебраться за океан. От многих авторитетных лиц я слышал советы о том, что уезжать еще рано, стоит набраться опыта и заработать репутацию серьезного игрока. Они аргументировали это тем, что в основной состав команды пройти будет трудно, а в АХЛ[5] любитель возиться с шайбой, каким был я, мог погрязнуть в болоте силового хоккея.
Но я никого не слушал и поступал так, как велело сердце. Понимал, что другого шанса может и не быть: клубы НХЛ не всегда будут заинтересованы в игроке, выбранном в пятом раунде драфта[6]. А так как я был задрафтован "Чикаго Блэкхокс"[7], то мог заключить контракт только с ними - таковы заокеанские правила.
В двадцать два года, имея двусторонний контракт новичка[8], рассчитанный на один год, я перебрался в лучшую лигу мира. Эксперты оказались правы: пробиться в основу было тяжело, за место в третьем-четвертом звене была сумасшедшая конкуренция. Но я не унывал и верил в лучшее. В общей сложности сыграв около двадцати матчей, остальную часть сезона я провел в фарме[9]. Мне не были известны комментарии руководства и тренерского штаба по этому поводу; они лишь говорили о заинтересованности в таком игроке, как я, но непопадание в состав списывали на нехватку стабильности.