- Вы любите дайвинг? - Я услышала собственный голос, обращающийся к хоккеисту.
Он наконец взглянул на меня. Впервые за всю поездку. Мэтт мучительно долго вглядывался в мои глаза, будто мы встретились впервые. Его взгляд был настолько пронизывающим, что я почувствовала себя несмелой, маленькой девочкой, которая дерзнула заговорить с волновавшим ее мужчиной. Но я взяла себя в руки и пояснила свой вопрос, потому что уже давно вышла из того возраста, когда следовало стесняться своих порывов:
- Ваше прозвище - Дайвер. Оно связано с дайвингом?
Возможно, лучше было спросить о чем-то более возвышенном, но это было первое, что пришло в голову. К тому же, молчать уже надоело. Мэтт не настолько неприкосновенная личность, чтобы с ним было запрещено разговаривать. Если он хочет скоротать время в дороге - пусть поддерживает беседу.
Парень снова посмотрел в окно. Я уже подумала, что меня просто проигнорируют, но тут заметила, что его плечи подрагивают. А через пару секунд он расхохотался. Он смеялся так долго, громко и заразительно, что я, не зная причины веселья, невольно заулыбалась.
- Вы когда-нибудь бывали в Миннесоте? - спросил он через пару минут, когда наконец успокоился, но улыбка на лице осталась.
- Нет. Месяц стажировалась в Сиэтле, но это ведь совсем другое, правда?
Он кивнул.
- Тогда я при всем желании не смогу объяснить происхождение моего прозвища, - задумчиво произнес парень. - Оно никак не связано с дайвингом.
Вздохнув, я пришла к выводу, что диалога у нас не получится, и уже приготовилась провести оставшеюся поездку в полном молчании, как хоккеист поинтересовался:
- Вы жили только здесь?
Взгляд Мэтта снова был обращен ко мне. Только теперь я видела в его глазах интерес - то ли ко мне, то ли к предмету разговора.
- Да, родилась и выросла в этом городе. Вам тут не нравится?
- Откуда такое предположение?
- Я же не слепая, - я улыбнулась. - Это не солнечная Калифорния, а холодная Сибирь. Здесь первый снег выпадает уже в октябре. А впереди зима и морозы, а в городе и сходить некуда, так ведь?
- Сейчас у меня возникли подозрения, что Вы не любите свой родной город, - произнес он шутливым тоном.
- Это неправда. Я привыкла к этому, но знаю, что думают иностранцы: только оказавшись здесь, они уже мечтают сбежать.
- Самое время планировать побег?
- Просто одевайтесь потеплее.
- И все? То есть Вы не пытаетесь меня выпроводить?
- Я бы могла сказать, что вам следует делать ноги, но тогда меня уволят.
Мы рассмеялись.
- Почему Вы стали переводчиком? - Мэтт сменил тему. - Вам не надоедает терпеть ворчливых хоккеистов и привередливого Де Вито?
- Со мной никто не бывает ворчливым, - отшутилась я.
Парень вдруг принял серьезное выражение лица. Он внимательно посмотрел на меня.
- Что ж, попытаюсь исправиться, - произнес он пару секунд спустя.
Оставшееся время поездки мы провели за разговорами. Говорили ни о чем и много шутили, и это было лучше, чем продолжительное угрюмое молчание. Общение с Мэттом приносило мне положительные эмоции. Рядом с ним забывались все невзгоды и печали, даже мысли о плохой погоде померкли под натиском его солнечной улыбки, согревающей все вокруг.
Мэттью
Яна была удивительной девушкой. Рядом с ней я забывал о том, что так упорно пытался вбить себе в голову - будто она не интересна мне. Я сопротивлялся как мог, но затянувшееся нахождение рядом с ней нарушило все планы. А ведь все шло неплохо: я избегал ее, и она отдалялась от меня.
Но во время этой поездки я, несмотря на все попытки держать дистанцию, снял маску недовольства и равнодушия. Сидеть с кислой миной было невежливо, ведь Яна так старалась быть дружелюбной и не заслуживала подобного обращения.
Ее вопрос про дайвинг был неожиданным, и вспоминать про это было все еще смешно. Мне казалось, что история моего прозвища известна всем. Я не стал пересказывать ее девушке. Возможно, расскажу когда-нибудь потом, если подвернется случай.