В конце концов, мы собрались и втроем отправились в парк на моей машине.
Несмотря на энтузиазм Володи, я с неким скептицизмом относилась к данной затее. На улице было солнечно и сухо, но не так уж тепло - пришлось надеть теплые куртки. К тому же, в парке мы находились одни, несмотря на выходной день. Кроме нас там изредка мелькали бегуны и пенсионеры.
Пока мужчина разжигал мангал и готовил обед, я и Женя расположились за столиком. Я взяла из дома свежий плов, овощи, одноразовую посуду и скатерть, чтобы накрыть стол.
Сын сидел рядом со мной, потихоньку наблюдая за Владимиром, чтобы тот не заметил его интереса. Мужчина познакомился с Женей, но пока что они не общались, по-видимому, присматриваясь друг к другу. Между ними проскальзывало смущение, и я надеялась, что они смогут это преодолеть, так как понимала, что Володе наверняка не просто идти на контакт с чужим ребенком, да и мой сын не привык общаться с другими мужчинами, кроме отца и деда.
Я тоже изредка посматривала на Владимира. Сидеть в стороне и наслаждаться тем, как мужчина готовит обед без моего вмешательства, оказалось неожиданным, ранее недостижимым удовольствием. Он с легкостью управлялся с мангалом и постоянно улыбался нам, сообщая о степени готовности сосисок.
Немного расслабившись, я обратила внимание на природу вокруг: на опавшие желтые листья и голые деревья, на засохшую траву, освободившуюся от оков снега - а потом снова возвратилась к Володе и поняла, что для идеальной картины не хватает только нашего общего загородного дома на заднем плане.
Наверное, со стороны мы выглядели как семья. Эта мысль укрепилась в моей голове. Я осознавала, что думать о таком слишком рано, ведь общались мы лишь однажды. Но уже сейчас мне казалось, что этот мужчина был бы хорошим мужем. Он способен быть внимательным, чутким и ласковым. Мне так не хватало этого в отношениях с Антоном...
Вскоре Владимир принес сосиски и расположился рядом с нами. Я разложила плов по тарелкам, и мы приступили к трапезе.
Оба мужчины с таким аппетитом уплетали приготовленные блюда, что мне не пришлось прилагать усилий, чтобы каждый чувствовал себя комфортно. Наконец я смогла полностью расслабиться.
Еда все же сделала свое дело, и они перестали стесняться друг друга. Женя все это время скромничал, но сейчас стал разговаривать с Володей. Тот задавал ему вопросы о детском садике, друзьях и о том, чем он любит заниматься. Женька не отставал и тоже кое-что спрашивал. Очень быстро его любознательность набрала обороты, и мне пришлось одергивать его за излишнюю напористость. В конце концов, на этом они не остановились и немного поиграли в мяч, велев мне отдыхать.
Я с улыбкой наблюдала за тем, как Вова возится с моим ребенком. Зрелище было редким, а потому таким чудесным. Даже у Антона не всегда хватало сил уделять столько времени мальчику.
Этим поступком Володя окончательно растопил мое сердце. Мне казалось, что таких заботливых и терпеливых мужчин просто не существует. Но все же я старалась не злоупотреблять этим и иногда порывалась заменить его в играх с сыном, на что он с улыбкой отвечал:
- Наслаждайся свежим воздухом.
И получать удовольствие было действительно просто. За эти пару часов я по-настоящему отдохнула, практически ни на что не отвлекаясь. Мне было легко и спокойно как никогда.
Однако хорошая погода продержалась недолго: ближе к вечеру стал усиливаться ветер и накрапывать дождь. Мы быстро сложили вещи в машину и отправились обратно.
В этот раз за руль сел Володя, увидев, что я, разморившись на солнышке, буквально засыпаю. Он быстро довез нас домой и помог добраться до квартиры, несмотря на то, что жил тремя этажами ниже. Мужчина попрощался с Женей и пообещал подарить ему свою хоккейную клюшку.
Ребенок все еще пребывал в восторге, узнав, что Владимир играет в хоккей. И стоило ему только уйти, как он приготовился ждать подарок.
Сегодня вечером я собиралась приготовить ужин, протереть полы и посмотреть по телевизору новости, если на это останется время, но сил ни на что не было. Договорившись с сыном на манную кашу, я поставила в кастрюлю кипятиться молоко, села к окну и погрузилась в мысли, наблюдая за тем, как капли дождя барабанят в него, а после скатываются по стеклу.