Мэттью помог мне раздеться и затем проводил до кухни, предложив присесть за стол. Пока мы шли, я бегло осмотрела его жилище: достаточно просторно, светлые тона, лаконичная мебель, минимализм. Несмотря на то, что я представляла себе квартиру хоккеиста иначе: более модной и с присутствием дорогих вещей - она понравилась мне. В воздухе витали запахи корицы и свежемолотого кофе, которые делали дом более уютным.
С нашей последней встречи прошло десять дней. За это время команда побывала на выезде и привезла десять очков из двенадцати возможных. Игра "Каучука" стала налаживаться, что не могло не радовать.
Вчера я на пару секунд увиделась с хоккеистом: мы перебросились парой слов в микст-зоне и разошлись. Мэтт подтвердил, что наши занятия остаются в силе и назвал свой адрес.
Сегодня мы общались более непринужденно, чем прежде. Мы вполне свободно перешли на общение как хорошие знакомые или приятели, нежели коллеги. Вероятно, на нас повлияла смена обстановки.
- Поужинаешь со мной? - предложил парень. - Я приготовил спагетти с мясной подливкой.
Я вежливо отказалась, сославшись на вегетарианство. К тому же, было неудобно принять его предложение, поскольку это означало отклонение от программы, а я была твердо настроена на рабочий лад и потому сразу же вытащила из сумки карточки с русскими словами. Но Мэтт не обратил внимания на мои действия и возражения и достал из холодильника овощной салат.
Такого я не ожидала. Гостеприимство хозяина могло послужить примером для подражания. Он будто бы ощутил "шестым чувством", что сегодняшний обед я заменила чашкой чая с вафлей, а сейчас умираю от голода. Мэттью не настаивал на совместном ужине, а просто ставил меня в известность. В конце концов, я не стала сопротивляться его желанию накормить меня.
- В прошлый раз ты так и не сказала, почему стала переводчицей, - произнес он, когда мы приступили к трапезе.
- Детская мечта. - Его любопытство вызвало улыбку. - Переводчики казались мне серьезными, достойными и занятыми людьми, а я очень хотела выглядеть взрослой на фоне старших братьев.
- Ты изучала второй язык?
- Да, французский. А почему ты спрашиваешь?
- Просто пытаюсь понять, почему свои лучшие годы ты проводишь здесь, - вздохнул Мэтт. - Перед тобой открыты все дороги, Яна. Можно ведь переехать в Европу или хотя бы в столицу.
- Думаешь, там меня кто-то ждет?
Он улыбнулся, но ничего не ответил.
- На самом деле есть и другие причины, - произнесла я пару секунд спустя. Обычно я не посвящала знакомых в семейные проблемы, но Мэттью располагал к откровенности. - Мама родила меня в сорок лет, сейчас ей шестьдесят четыре. Она еще работает - делает массаж маленьким детям, но здоровье ее подводит - бывают обострения остеохондроза. Иногда ей требуется моя помощь, так что я не могу оставить ее одну.
- Ты - единственный ребенок в семье?
- Нет. Моему самому старшему брату сорок четыре года. Мы далеки друг от друга, все-таки двадцать лет разницы… Он живет в Москве, работает в банке. У него есть дочка, почти моя ровесница, но мы очень редко видимся. - Я взглянула на Мэтта. Тот внимательно слушал меня, подперев рукой подбородок. Я и не думала, что его - всемирно известного хоккеиста - могут заинтересовать мои рассказы о семье. - Другому брату - тридцать семь. Он часто переезжает, так как этого требует профессия. Сейчас обосновался в Новосибирске. Он женат и у него двое детей, но, насколько мне известно, у них не все гладко… У всех свои проблемы, своя жизнь. Даже если я захочу переехать в другой город, вряд ли мама согласится жить с кем-то из братьев, а они сюда не вернутся.
- Извини, если что не так, - тихо проговорил он, - но, по-моему, дело в тебе. Ты просто ищешь оправдания, почему не хочешь изменить свою жизнь.
Мы немного помолчали. Я не знала, следует ли говорить что-либо в ответ. Заявление Мэтта заставило встрепенуться и даже было начать защищаться, но я вовремя осознала, что он во многом был прав: я не хотела таких глобальных перемен. Однажды мне предлагали работу в Москве, в крупной международной компании, но я отказалась. Тогда, впрочем и сейчас, мне было страшно покидать свою зону комфорта.