- Что-нибудь желаете?
- Бурбон. Двойную порцию.
Яна
Я никогда не чувствовала себя настолько ужасно. Сначала я еще могла отвлечься от мыслей, пока ухаживала за мамой, но теперь просто места себе не находила. Голова кипела от вопросов: где сейчас Мэтт? Как долго он ждал меня? Сильно ли сердится? Как завтра я посмотрю ему в глаза?.. Я не знала, как все исправить, и просто боялась представить себе мысли парня. Что если это конец?
Мне никак не удавалось уснуть. Мешали эмоции - страх, тревога и обида на ситуацию. Закрыв дверь в свою комнату, я бесшумно лежала в темноте, надеясь, что сон все же придет. Пробовала читать, но настроение было несоответствующим, пыталась продумать, что скажу завтра Мэтту, но не могла сформулировать нужные фразы.
Шел второй час ночи, а мне так и не удалось сомкнуть глаз. Я уже хотела встать и выпить успокоительного, как услышала шорохи на кухне. Настороженно поднявшись и не включая свет, тихонько вышла из своей комнаты и пошла на звук. Несколько минут я неподвижно стояла, наблюдая за тем, как мама довольно бодро передвигалась и разогревала себе еду. Еще несколько часов назад она жаловалась на нестерпимую боль, но от помощи врача отказывалась…
- Тебе уже лучше? - я нарушила тишину.
Она резко обернулась. Я посмотрела ей в глаза и увидела страх и вину. Почему? Еще раз прошлась по ней взглядом: никаких признаков боли. Не может быть… Неужели она меня обманула? Симулировала. Не было никакого обострения. Просто она в очередной раз вмешалась в мою жизнь. Во мне тут же вспыхнула горькая обида. Как так можно?!
- Я захотела пить, - ответила она.
Я присела за стол. Было трудно собраться с мыслями. Я чувствовала себя так, будто меня предали. Мама предала меня. Возникло сильное желание поссориться, однако я поняла, что это не выход. Надо поговорить в спокойной, мирной обстановке. Но я была уверена: она до последнего будет отрицать очевидное.
- Давай ты просто расскажешь все, как есть.
Мама присела за стол напротив меня. Наверное, со стороны мы выглядели как соперники, собирающиеся до конца отстаивать свою точку зрения.
- Что именно я должна рассказать?
- Например, то, что у тебя на самом деле не болит спина. Почему ты вынудила меня остаться дома? Я взрослый человек и имею право встречаться с мужчинами, ведь так? - Я старалась говорить спокойно, не выдавая истинных эмоций. Я начала вспоминать, в какие моменты у мамы чаще всего бывали приступы. Возможно, я шла у нее на поводу уже много времени….
- Не с теми, кто играет в хоккей. Моя коллега рассказала, что видела тебя с американцем из команды…
- И давно твои коллеги шпионят за мной? Мама, мне не пятнадцать лет. Пора перестать контролировать меня.
Хотя в этот момент я чувствовала себя именно на пятнадцать. Девочкой, которая вернулась домой позже установленного родителем комендантского часа. И впервые я четко поняла, что сама виновата в таком отношении. Я позволяла ей управлять собой. Но так больше продолжаться не может. Утром первым делом обращусь в агентство недвижимости...
Я вновь посмотрела на маму - та избегала моего взгляда. Все ясно. Никакой спокойной и содержательной беседы у нас не получится. Я решила не тянуть кота за хвост, а спросить все напрямую:
- И почему ты против моих отношений с Мэттом и в целом с кем-то из хоккеистов?
- Ну и зачем тебе они? Что это за дело - хоккей? Сегодня здесь, завтра там… Избалованные, грубые мужланы. А иностранцы совсем не такие, как мы. А ведь кругом столько хороших парней - умных, красивых, с хорошей работой…
- …с которыми ты также не разрешишь мне встречаться. Именно поэтому у тебя так часто "болит" спина?
Наконец вспомнился случай, когда полгода назад я таким же образом отменила свидание с одним парнем. Совпадение? Сомневаюсь.
- Мне не нравится, что ты мешаешь мне налаживать личную жизнь. Поэтому давай сделаем так: ты не препятствуешь моим отношениям, а взамен получаешь дочь, которая будет жить рядом и заботиться о тебе. Ты ведь этого боишься, что я уеду и оставлю тебя одну?
Мама снова не ответила. Но я догадалась, что в этот раз попала в самую точку.
Возможно, я и могла бы найти ей оправдание. Но не сегодня. Не тогда, когда она встала между мной и Мэттом. Мне уже давно никто так не нравился, и мама просто не имела права мной манипулировать. Она ведь знала, что это наверняка сработает.