В реальность меня вернули, довольно жестко припечатав в борт и отобрав шайбу. Как в тумане, покатил на смену. В голове крутился только один вопрос: что это, черт возьми, было?!
На скамейке лишь замечание тренера отрезвило меня. Иван Иванович недоумевал, как я мог допустить такую ошибку. Я кивнул ему в знак раскаяния, надеясь, что тот прекратит меня отчитывать. Причина произошедшего стала мне окончательно ясна.
Вновь отыскав глазами Яну, я тут же отвернулся от нее. Она странно влияет на меня, и так быть не должно. Сейчас для меня должен существовать только хоккей. В моей голове не место лишнему, и поэтому мне следует как можно скорее вернуться в игру.
Яна
Я наблюдала за игрой из ложи для прессы, иногда переговариваясь с журналистами клуба. Ближе к концу периода спускалась вниз и дожидалась сирены около бортика, затем быстро доходила до микст-зоны, чтобы быть рядом, если кого-то из легионеров пригласят на флеш-интервью.
Мне нравились те короткие мгновения, когда я следила за передвижением игроков в непосредственной близости от ледовой площадки. Чувствовалась моя причастность к команде.
Было особенно захватывающе, когда действия происходили прямо перед моим носом. Иногда от силовых приемов сотрясалось даже стекло. С такой работой не возникало необходимости смотреть 3D-фильмы - здесь зрелищности было достаточно и, причем, бесплатно.
Обычно мне нравился силовой хоккей. В этом было что-то завораживающее и одновременно пугающее. Но когда я увидела, как игрок соперника хитует[52] Мэтта, сердце ушло в пятки.
При их столкновении я замерла и крепко зажмурила глаза. В этом матче парня не раз встречали жестко, но сейчас силовой прием был на грани фола. Видеть подобное было невозможно, тем более что действие развернулось прямо передо мной.
Внутри все буквально переворачивалось, когда я представляла, что чувствует Мэтт. Но когда я спустя минуту наконец решилась открыть глаза, он довольно активно кивал тренеру на скамейке запасных, а, значит, был в порядке.
Все обошлось. Вскоре защитник снова вышел на лед, только я никак не могла успокоиться, потому что осознала: я по-прежнему неравнодушна к Мэтту.
Во втором периоде мы обошлись без приключений. "Каучук" вел 3:1. В целом игра была равной, но в отдельно взятых моментах наши парни переигрывали соперника, что и отразилось на промежуточном итоге матча.
До перерыва оставалась пара минут, когда я вновь спустилась под трибуны. Мне казалось, что в оставшееся время не произойдет ничего важного, но я ошиблась.
Наступила смена Мэтта. Он подобрал шайбу за воротами, когда проезжающий мимо соперник - все тот же нападающий, который задирал его прошедшие сорок минут - нанес ему удар локтем в голову. Это произошло настолько быстро, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы все осмыслить. Я думала о том, что, возможно, удар померещился, но, когда сердце загрохотало, как бешеное, а в груди что-то сжалось, поняла: мне не показалось.
Первым ощущением была злость на обидчика. Я едва сдерживалась, чтобы не забарабанить кулаком в заградительное стекло. Видимо, схожие эмоции были и у игроков нашей команды: те сразу же рванули к противнику, желая наказать его.
Однако вскоре на смену гневу пришел страх. Из-за начавшейся драки я не сразу заметила парня. Но когда я его увидела, меня зазнобило.
Мэтт не мог подняться со льда. Он лежал, держась за голову. Мое тело словно оцепенело, и, как бы тяжело не было видеть его мучения, глаз я отвести не смогла. Мысль о том, чтобы хоть на миг выпустить его из поля зрения, ужасала. Как бы дико это не звучало, мне казалось, что тогда ему станет только хуже.
Вцепившись руками в бортик за стеклом, так, что побелели костяшки пальцев, я неотрывно наблюдала за перемещением доктора по льду. Тот помог Мэтту подняться. Тут же рядом с ними оказались другие игроки, которых разняли судьи после разборок с соперником.
В напряжении я проследила за тем, как его уводят со льда, и только тогда меня отпустило. Пружина внутри словно разжалась…
"Интуиция меня не подвела", - пронеслось в моей голове прежде, чем в глазах потемнело, и я почувствовала, как улетаю в бездну...
[48] Центральная зона (нейтральная зона) — в хоккее с шайбой часть площадки, находящаяся между зонами атаки и обороны каждой команды.