В конце концов, сегодняшние посиделки закончились тем, что Иван Иванович разогнал нас по домам. Он буквально потребовал забыть текущую ситуацию, а утром прийти на тренировку с совсем другим настроением. Так мы и поступили.
На следующий день команда занималась в обычном режиме, выбросив из головы вчерашний скандал. Мы провели на льду больше отведенного времени, стараясь как можно лучше отработать предложенные тренером комбинации. Коробейко вернул прежние сочетания звеньев, приносившие успех в октябре, и мы почувствовали себя намного комфортнее. Общий настрой команды сместился в позитивную сторону. Появилась надежда на то, что все будет хорошо.
На предстоящий матч все были настроены решительно, ведь отступать было некуда - мы уже опустились на десятое место в Восточной конференции[54].
К матчу мы готовились не только на льду. После тренировки Муромец в видео-обращении к фанатам извинился за прежнюю игру и пригласил всех на стадион, пообещав, что "Каучук" будет биться. К тому же, завтра должны были прийти главные болельщики для игроков - их жены и дети. Всем показалось, что дополнительная мотивация к победе не помешает. Я тоже пригласил Риту и Женю поддержать меня. Их присутствие на льду будет стимулировать как никогда, ведь теперь они - самое ценное, что у меня есть.
Маргарита
В 11:30 раздался звонок в дверь. Это был Вова. Он обещал зайти за нами, чтобы вместе отправиться на каток. Мы заранее договорились, что сегодня вместе попробуем поставить Женю на коньки во время массовых катаний на стадионе. В прошлый раз у меня не особо получилось помочь сыну чему-нибудь, а у Вовы такой проблемы точно не будет. Может и я чему научилась бы...
Мужчина прибыл к нам после тренировки, не подозревая, что некоторые обстоятельства изменились…
- Готовы? - с улыбкой спросил он, переступив порог и поставив сумку с коньками рядом с собой.
- Видимо, придется все отменить, - вздохнула я.
Володя насторожился:
- Что случилось? Что-то с Женей?
- Нет, с ним все хорошо. И со мной тоже. Просто мы не можем уйти из дома. Сломался замок, и квартира закрывается только изнутри. Вот такая глупая ситуация, - я натянуто улыбнулась, стараясь скрыть от Вовы свое разочарование от того, что не смогу провести время вместе с ним.
Он предложил свою помощь, но я отказалась, поскольку уже вызвала мастера, который должен был приехать с минуты на минуту.
Мужчина принялся разглядывать дверную ручку, пытаясь найти причину поломки, когда в прихожей появился Женя. Все утро он был расстроен и не разговаривал со мной, даже отказался от своего любимого блюда - макарон по-флотски.
Вова, посмотрев в несчастные и заплаканные глаза ребенка, обратился ко мне:
- Понимаю, ты не оставишь квартиру открытой, - произнес он, - но ведь ты можешь доверить Женю мне.
Я бы не отпустила ребенка с чужим человеком, но Володя им уже не был. Он казался мне таким своим, родным и близким мужчиной, который никогда в жизни не сделает моему сыну ничего плохого. Я почти сразу решила позволить мальчику поехать с ним, секундное промедление было вызвано укоренившейся привычкой все просчитывать. Реальной необходимости в этом не было. Я доверяла Вове как самой себе и знала, что рядом с ним Женя будет в безопасности. К тому же, они отлично ладили и уже давно перестали стесняться друг друга.
- Поедешь? - спросила я у ребенка.
Тот согласился и с радостными криками побежал в свою комнату одеваться.
- Ты действительно не против взять его с собой?
- Не волнуйся, все в порядке. Женя так ждал этого… - Он резко замолчал и, достав из кармана куртки два билета, протянул их мне: - Вот, пока не забыл. Это пригласительные в вип-ложу. Приходите завтра.
Неожиданно. Пока в голове крутился один главный вопрос о том, почему мы должны быть именно там, а не на трибунах, Володя продолжил:
- Для меня вы не просто зрители.
Объяснение краткое, но исчерпывающее. И, возможно, в любой другой ситуации оно ничего бы не значило, но сейчас я понимала, что это больше, чем просто слова. Я и Женя - важная часть его жизни. Это проявлялось во всем: в том, как он обращался со мной, насколько внимательным был к моему ребенку и как искренне выражал свои чувства.