Когда все закончилось и ощущения стихли, я вновь заплакала. Только на этот раз от счастья и облегчения. Мэтт снова целовал меня, убеждая, что это было только начало.
И он оказался прав. Немного отдохнув, мы закрепили успех, а позже занялись любовью в третий раз.
Уже глубокой ночью, полностью изнеможенные, мы заснули в объятиях друг друга. Уставшие, но до невозможности влюбленные и счастливые.
Глава 24. Владимир и Маргарита
Владимир
Дождавшись, когда самолет наберет высоту, я опустил шторку иллюминатора, натянул на глаза маску для сна и устроился поудобнее. Мои партнеры по команде уже давно дремали, и мне хотелось забыться по их примеру.
Именно так начался наш выезд на Дальний Восток. Пожалуй, эта поездка будет самой сложной из всех в этом сезоне. Дело не только в огромном расстоянии, которое придется преодолеть команде, но и в разнице во времени. Когда организм привык играть вечером, трудно настроить себя на утренний матч.
Сегодня было третье января. Мой третий паршивый день в наступившем году без Риты…
Осознав, что мысли о ней не позволят уснуть, а только еще глубже затянут меня в пучину переживаний, срываю с глаз маску и включаю на планшете фильм. Нужно отвлечься, и я готовлюсь сосредоточиться на сюжете боевика и ни о чем не думать.
Но мое занятие прервал внезапно появившийся Муромец.
- Не помешаю? - спросил он, указав на пустующее соседнее кресло.
Я жестом предложил ему присесть, понимая, что это всего лишь формальность. Капитану не отказывают.
- Как встретил Новый год? - издалека начал он.
- В кругу семьи, - буркнул я, желая поскорее перейти к следующему вопросу. Однако Илья не торопился и выжидающе смотрел на меня.
Я не знал, чего именно он ждет. Прошедший праздник был... ужасным. Отвратительнейший из всех, что я помню. После размолвки с Ритой притворяться довольным и счастливым оказалось очень трудно, как и врать родителям об истинной причине того, почему Рита не сможет познакомиться с ними. Для всех она просто слегла с простудой. Только вот если бы наши проблемы были такими же легкими, как обычная болезнь…
Я полгода не видел отца и мать, но даже их приезд не поднял мне настроение. Скорее всего, они догадались, что у нас не все в порядке, так как вчера утром улетели обратно, сославшись на день рождения их старой подруги.
- Знаешь, Влади, - произнес Муромец, видимо, осознав, что сам я большего не скажу, - ты взрослый мужик, и не мне учить тебя жизни. Но что за спектакль ты устроил на тренировке?
Я усмехнулся. Спектакль - это еще мягко сказано. Сегодня я вновь вышел из себя и не придумал ничего умнее, кроме как выплеснуть всю накопившуюся злость на льду. Я играл очень жестко, припечатывая в борт каждого, а после ловил на себе недоумевающие взгляды партнеров. Они явно не были к такому готовы, а тренер вообще отчитал меня по окончании тренировки. Иван Иванович и Илья были правы: я действительно заигрался, не рассчитал силы. Главный бой предстоит только завтра, ну а сегодня радовало лишь то, что никто из парней не получил травму.
- Больше такого не повторится, - твердо заявил я, взглянув на капитана. - Я не подведу команду.
- Мы на тебя рассчитываем. Завтра кровь из носу нужно обыгрывать "Адмирал"[57].
Я взглянул на наручные часы. До конца полета осталось чуть меньше пяти часов. Этим жестом я надеялся донести до Муромца, что не настроен на бесполезную болтовню, но тот откровенно проигнорировал мои намеки.
Илья пронзительно посмотрел на меня, словно пытался просканировать мои мысли и таким образом найти причину изменений моего поведения.
- С Ритой повздорили? - Я молчал, не желая поднимать эту тему, однако мой собеседник, похоже, обладал немалым опытом по части личных отношений, которые могли повлиять на игру: - Извиняться пробовал?
Когда эмоции от прошедшей ссоры утихли, я несколько раз набирал номер Риты, но ни один звонок не получил ответа. Она не брала трубку, и я понял, что обычным "прости" не исправить сложившуюся между нами ситуацию.
- Вряд ли это поможет.
- Все настолько серьезно?