- Я накосячил. Сильно. Выяснилось, что идеальное начало не гарантирует, что все всегда будет хорошо, - произнес я, так как осознал, что больше просто не могу копить весь негатив в себе. Мне была нужна поддержка приятеля и возможность выговориться. – У нас возникли серьезные разногласия. Рита упомянула бывшего, а я вспылил. Может быть, с такими противоречиями даже не стоить начинать жить вместе…
- То есть ты решил сдаться?! - Илья повысил голос, но тут же успокоился, вспомнив, что рядом спят ребята. - Серьезно? Ты удираешь после первых трудностей, которые встретились на пути с женщиной твоей мечты?
- Что если она не простит меня?
- Ты не узнаешь, пока не попробуешь все исправить. Действуй, Влади. - С этими словами Муромец похлопал меня по плечу и вернулся на свое место. Но я его остановил:
- Зачем ты это делаешь?
- Что именно?
- Помогаешь мне. Мы ведь, по сути, просто коллеги.
- Мы - одна команда, а "Каучук" - моя вторая семья. Мне важно, чтобы у каждого игрока был безопасный тыл. Только так мы сможем достичь успеха.
Илья ушел, но его слова еще долго не выходили из головы. Он, как всегда, был прав. Мне стоит попытаться исправить собственные ошибки, потому что на кону не только мое счастье, но и результат команды. Я не могу подвести ребят.
Я не могу подвести и Риту. Я не уверен, что смогу все исправить, но должен приложить максимум усилий. Пусть я не чувствую уверенность в себе и даже не знаю, что скажу ей, самое главное - чтобы она взяла трубку. Нужные слова придут сами, когда я услышу ее голос.
Маргарита
Очередной телефонный звонок нарушил тишину. Это был Володя. Снова.
Я сбросила вызов. Поднимать трубку не хотелось. Я была совершенно не готова к этому разговору. Рано или поздно мне придется с ним объясниться, но это будет не сегодня.
Мужчина звонил мне пару дней назад, но после звонки на время прекратились. Я надеялась, что мы не будем общаться некоторое время, поскольку нам обоим нужно многое переосмыслить. Но, видимо, сам Вова так не считал. Его попытки связаться со мной участились, но пока я не придумала иного выхода, кроме как игнорировать его.
В последние дни я часто прокручивала в голове нашу ссору. Тогда было сказано много лишнего; того, что задело нас обоих.
Мне стоило винить во всем только себя. Я боялась строить планы о нашем совместном будущем, что и привело к конфликту. Я не задумывалась о том, что Володя многое продумал для нас обоих, и сейчас понимала, как сильно задела его своим недоверием и отстраненностью. Я и не представляла, что мы так быстро перейдем к следующему шагу и просто оказалась в замешательстве, когда мужчина предложил мне съехаться.
Пожалуй, он был прав в том, что я не была готова к переезду. Но не потому, что не хотела жить с ним, а по той причине, что для меня существовало лишь сегодня. Я долго откладывала важные решения в своей жизни, и готовность Володи строить совместное будущее напугала меня потому, что мне предстояло окончательно попрощаться с прошлым. Я понимала, что если мы с Вовой станем семьей, то мне придется раз и навсегда решить вопрос с бывшим мужем и его родителями. Я слишком усердно думала о Жене и о том, как построить отношения со своим мужчиной и с отцом моего ребенка, чтобы это никак не отразилось на нем. Я достаточно хорошо знала Антона: тот был собственником и считал, что я по-прежнему принадлежу ему. Если он узнает, что я буду жить с Володей, то конфликта не избежать. Он будет давить на меня через сына, и, в конце концов, чьи-то нервы не выдержат: мои или Вовы, который станет свидетелем этой картины. Существовал один единственный выход избежать подобных последствий: разговор с Антоном, в котором мы бы конкретно установили, какую роль он будет играть в жизни ребенка.
Именно это я имела в виду в тот вечер, а не то, о чем подумал Володя. Только спустя некоторое время я поняла, что не стоило упоминать бывшего мужа, когда речь шла только про нас. Я догадывалась, что сама напросилась на такие слова, задев мужское самолюбие, но не ожидала подобной реакции от Вовы. Он всегда был спокойным и невозмутимым, ласковым и заботливым. Но в тот момент мне стало страшно от осознания того, что он может так плохо обо мне думать... Меня ужаснуло, что наши размолвки могут быть такими болезненными и очень резкими. Подобное не укладывалось в голове.