И я действительно был весьма доволен. Попрощавшись с агентом, я тут же поспешил вернуться к Яне и поделиться с ней хорошей новостью. Подумать только! Мне не придется встречаться с Уилсоном и обсуждать мое возможное будущее, не придется выставлять себя виноватым и просить об обмене, тем самым делая ему одолжение. Теперь я свободен и смогу начать все с чистого листа.
Я вернулся в комнату и стал аккуратно будить Яну. При всем моем возбуждении от полученных новостей, резко вырывать девушку из сна не хотелось. Яна забавно щурилась и терла глаза, пока я, весьма воодушевленный, рассказывал ей обо всем, что только что узнал. Закончив говорить, я отметил, что Яна словно задержала дыхание: слишком напряженной стала ее поза.
- В какую еще Атланту? - растерянно спросила она.
- В "Атланта Лайонс".
- Это хорошо?
- Конечно! Я смогу сыграть за них уже в этом сезоне!
Мне показалось, что только мои последние слова смогли привести ее в чувство. Девушка резко отстранилась от меня и покачала головой. Она смотрела непонимающим и недоверчивым взглядом; так, будто только что я сообщил ей трагическую новость.
- А "Каучук"?
- В НХЛ сезон длится намного дольше, - терпеливо произнес я, хотя мне казалось, что ей не нужно объяснять такие элементарные вещи. - Плей-офф начнется только в апреле. Если я не получу травму, то смогу заключить контракт уже весной.
Она снова долго молчала. Наверное, обдумывала мои слова. Однако я чувствовал, что она уже знает что сказать, но почему-то тянет. И этих слов было много. Но Яна как будто чего-то боялась…
- Значит, ты намерен вернуться обратно? - Она говорила со мной, но при этом смотрела мимо меня. - Вот так просто?
Девушка произнесла это довольно спокойно, но в ее голосе слышался упрек и обида, направленные в мой адрес. Ничего хорошего мне это не предвещало. Эйфория потихоньку сходила на нет.
- Да, я вернусь. По окончании сезона. Расторгну контракт с "Каучуком" по обоюдному согласию. Это обычное дело. Они пойдут мне навстречу.
- Как у тебя все просто… Жизнь складывается наилучшим образом. Только вот мне нелегко искренне порадоваться за тебя, - она горько усмехнулась. - Ты обещал мне пять месяцев, Мэтт! Что будешь делать со мной? Так же расторгнешь контракт?
Я заметил слезы в ее глазах, но девушка, словно разозлившись на саму себя, поспешила смахнуть их. После она виновато посмотрела на меня, будто извиняясь за то, что этот разговор принял такой оборот. Выяснение отношений и обсуждение будущего точно не входило в наши планы на это утро.
- Я ничего не обещал, Яна. Я сразу сказал тебе, что уеду. А пять месяцев… У нас еще немало времени.
- Сколько?! Месяц, максимум полтора? Давай будем откровенны: мы оба знаем, что "Каучук" не пройдет дальше первого раунда.
Некоторое время мы не осмеливались нарушить тишину. Я не понимал, как такой радостный момент превратился в ссору. Казалось, мы давным-давно договорились, что позже обсудим все то, что будет связано с моим отъездом. Но тогда почему она так злится?
Озвучив свои мысли вслух, я сразу же понял, что лучше было промолчать. Встретившись с уничтожающим взглядом Яны, я на собственном опыте осознал, что женщина в гневе страшна. Я ожидал, что она накричит на меня. Обвинит в том, что я ничего не смыслю в отношениях. Я был готов к этому. Но она ничего не сделала. Лишь посмотрела на меня как на чужого, даже не посчитав нужным объясниться.
И это испугало меня гораздо сильнее, чем любое проявление эмоций. Я знал: буря бушует внутри нее, и она сдерживается изо всех сил. Яна с таким упорством скрывала обиду и злость на меня, и я догадывался, что все это либо выльется в громкий скандал с битьем посуды, либо закончится истерикой.
И пока я пытался сообразить, как действовать дальше, Яна разрыдалась. Стыдно признаться, но от этого мне стало немного легче. Но лишь немного, так как я понятия не имел, как успокоить ее.
- Просто… я думала, что ты останешься, - всхлипывала она, с трудом выговаривая слова. - Передумаешь ради меня. Поймешь, что здесь, со мной, тебе лучше, чем одному в НХЛ… Но я сама виновата. Дура наивная!