- Значит, давай так сделаем. Это закроем. И ты понесешь к себе.
- На хера мне песок?
- А пусть твои думают, что все нормально.
- А бабки?
- Ты мне дашь кейс. А бабки вынешь.
- Ну?
- Ящик отвезешь к себе. А потом начнем охоту на крысу.
- Так ты знаешь или нет - кто?
Гасан приблизился. Шепнул ему на ухо.
- А лед у него?
- Нет.
- А где лед? У блондинов уже?
- Нет. Нет, Дато. Лед у тебя дома. Дато в упор смотрел на него:
- Чего? Где?
- В морозилке.
- У меня?
- У тебя, у тебя, Дато.
- И кто это сделал?
- Твоя Наташа.
Bosch
21.00. Квартира Дато. Малая Бронная, д. 7.
Просторная кухня. Белая мебель. Дорогая утварь. Позолоченная кастрюля с водой на огне.
На мраморном полу лежал связанный Апельсин:
29 лет, рыжеволосый, с массивным телом бывшего спортсмена.
В углу сидела Наташа: 26 лет, красивая, длинноногая, в разорванном розовом платье. Ее рука была прикована наручниками к батарее.
За столом сидели Дато и Гасан Слепой. Рядом стояли Лом и Пека: широкоплечие, мускулистые, с небольшими бритыми головами и толстыми шеями.
Перед Дато стояла ополовиненная бутылка водки "Юрий Долгорукий". Гасан растирал на тарелке порцию кокаина.
Дато налил себе водки. Выпил Неторопливо закурил. Посмотрел на Наташу
- Я, бля, одного не пойму Хоть убей ты меня, хоть зарежь. Что тебе не хватало?
Наташа молчала. Смотрела на ножку стула.
- Из говна тебя поднял, брату твоему помог, матери помог. На Карибы возил, одел как, блядь, принцессу Диану. Ебал каждый день. Чего не хватало?
Наташа молчала.
- Да. Бабы - загадка, - выпустил дым Дато. - А, Гасан? Третий раз на крысу нарываюсь. Что такое?! Судьба, блядь?
- Не знаю, брат. - Гасан втянул носом порцию. - Может, и судьба.
- Потом, я, бля, ни хера в понятие не возьму: ну, запарила бы ты лед в объезд, ну, срубила бы полсотни. Но а потом что? Что потом? Куда б ты делась? В землю, что ли, зарылась? Или что, полсотни - это такие большие бабки для тебя?
Наташа молчала.
- Дато, оставь ее, - вытер нос Гасан. - Баба всегда на вторых ролях.
- Век живи - век учись... - Дато стряхнул пепел. Посмотрел на кастрюлю: - Ну, чего, закипела? Пека заглянул в кастрюлю:
- Закипает.
Апельсин заворочался на полу. Лом прижал его ногой:
- Лежать.
- Дато, гадом буду, это не моя идея. Гадом буду, - забормотал Апельсин.
- Гадом ты не будешь. - Дато покосился на его рыжую вспотевшую голову. - Гадом ты уже стал.
- Мне Шакро пушку к башке дважды приставлял. Тогда, в Дагомысе, и после свадьбы. Он про блондинов от Аверы слышал.
- От Аверы? - усмехнулся Гасан. - Авера в земле.
- Он на Шакро наезжал, тот был ему должен еще по "Тибету", - приподнял голову Апельсин. - И тогда прогнал ему про блондинов и про лед. Говорит: вот маза кусошная, бери. Нарубишь - отдашь.
- И что, Шакро велел тебе у Гасана зацепить? - спросил Гасан.
- Шакро хочет мазу взять на лед.
- Чего? - усмехнулся Дато. - Ты что, падло, гонишь? Аверу же завалили, какой, бля, долг, какой "Тибет"?
- Он и без Аверы хочет. Бля буду, Дато. Мне пацаны его терли, он голый щас, они с Рыбой в плохих, а на тебя навалятся.
- И мазу возьмут? - улыбался Дато.
- Хотят взять.
- По-грубому? Без терки?
- Он мне сказал: давай, дерни порцию, я посмотрю. Не дернешь - завалим.
- И чего ему смотреть?
- Ну, как ты напаришься.
Дато потушил окурок. Встал. Подошел к Апельсину. Сунул руки в карманы. Качнулся на носках.
- М-да... Ты, пес, совсем взбесился. Совсем понятие потерял.
Он кивнул Пеке. Тот снял с огня кастрюлю. Лом прижал ботинком голову Апельсина к голубоватому мраморному полу.
- Бля буду, Дато... Гасан... клянусь... - бормотал Апельсин.
Пека сел ему на ноги. И стал лить кипяток на спину Апельсин заревел и задергался. Лом и Пека навалились на него.
- Правду, пес, правду, - качался на носках Дато.
- Клянусь! Клянусь! - рычал Апельсин. Пека плеснул ему на спину. Апельсин забился.
- Правду, правду
- Дато! Не надо! - закричала Наташа.
- Правду, пес!
- Клянусь! Клянусь!
- На рожу плесни ему, - посоветовал Гасан. Пека плеснул Апельсину на голову. Он завыл.
- Не надо, Дато! Оставьте его! - кричала Наташа.
- До тебя, крыса, дойдет дело! - Дато пнул ее ногой.
- Говори, а то сварим, как рака. - Гасан спокойно смотрел на дергающееся тело Апельсина.
- Шакро мазу хочет взять на лед! - прорычал Апельсин.
- Не пизди, басота! Не пизди, басота! Не пизди! Не пизди! - Дато стал бить его ногой по лицу.
- Крысятник... - сплюнул Гасан. - Лей ему на яйца!
Пека и Лом стали стягивать с Апельсина штаны.
- Дато! Дато! Дато! - кричала Наташа.
- Молчи, крыса!
- Дато, не надо, не надо! Я все скажу! - кричала Наташа.
- Молчи, крыса!
- Пусть скажет, Дато. - Гасан подошел к Наташе. - Скажи" правду.
- Все скажу, не надо!
Дато сделал знак Пеке. Тот перестал плескать кипяток на Апельсина.
- Говори,сука.
Наташа вытерла свободной рукой нос. Всхлипнула:
- Врет он все. Это не Шакро. Это я. Дато смотрел на нее:
- На хера?
- Ты меня все равно бросишь. Как Женьку. Я знаю про твою эту... балерину. А я... а у меня... вообще ничего нет. Мать при смерти.
- И чего?
- Ну... хотела бабок срубить... просто...
- И его подбила? Она кивнула.
- За сколько?
- Пополам.
Дато перевел взгляд на Гасана. Тот молчал.'Наташа всхлипывала. Апельсин стонал на полу. Дато глянул на Апельсина:
- Переверните его.
Пека и Лом положили его на спину. Дато присел. Заглянул в серые глаза Апельсина:
- Правда.
Выпрямился. Гасан протянул руку. Дато хлопнул по ней ладонью. Облегченно выдохнул:
- Пошли перетрем.
Они вышли в соседнюю комнату. Здесь был полумрак. И стояло много дорогой мебели.
- Я так и думал, что это не Шакро. - Гасан зябко потянулся. Сцепил худые пальцы. Треснул ими.
- Мазу, блядь! - Дато нервно усмехнулся. Открыл бар. Достал бутылку коньяка. Налил себе. Выпил.
- Каждая басота, блядь, только и ждет, чтоб меня С Шакро стравить. Шакалы, блядь! - Он слышал просто... может, от Аверы, от пацанов его... может, от Дырявого...
- Слушай, Гасан, а почему все в курсе? Почему каждый клоп, блядь, знает про лед?
- Ты у меня спрашиваешь?
- А у кого мне спросить? У Аверы? У Жорика? Они, бля, червей кормят. А ты живой,
- Ты тоже живой, брат, - серьезно посмотрел Гасан. - Мы оба живые. Пока.