— Это очень важное открытие, — наконец резюмировала прокурор. — Мартен, что вы думаете предпринять?
— Приоритет остается тот же. Надо как можно скорее найти Шаперона. Прежде чем это сделают убийцы… Теперь мы знаем, что четверка бесчинствовала в лагере «Пиренейские серны». Думаю, поиски надо сосредоточить на лагере и на покончивших с собой подростках. Считаю, что связь между ними и двумя недавними убийствами установлена и следы ведут в лагерь.
— Но ведь двое подростков никогда не отдыхали в «Пиренейских сернах», — вставил Конфьян.
— Мне кажется, дневники не оставляют никаких сомнений в том, что произошло. Тех двоих могли изнасиловать и в других местах, не обязательно в лагере. Кстати, надо ли рассматривать членов четверки только как педофилов? Я об этом понятия не имею. Ничто не говорит о том, что они нападали только на малолеток и подростков и не трогали взрослых. Существуют ли различия? Не мне об этом судить.
— Судя по списку покончивших с собой, там были и девочки, и мальчики, — заметил Пропп. — Но вы правы, насильников нельзя квалифицировать именно как педофилов, скорее как сексуальных хищников с повышенной склонностью к извращенности и садизму. Но не сомневаюсь, что в жертвах их привлекал нежный возраст.
— Грязные извращенцы! — произнесла Кати д’Юмьер ледяным голосом. — Что вы намерены предпринять, чтобы найти Шаперона?
— Пока не знаю, — ответил Сервас.
— Никогда еще мы не оказывались в подобной ситуации. Я вот думаю, а не запросить ли нам подкрепление?
Ответ Серваса изумил всех.
— Я не против. Нам надо разыскать и допросить всех детей, когда-то отдыхавших в лагере, а теперь выросших. Родителей тех, кто остался в живых. Если удастся составить список. Это очень кропотливая работа, для нее нужны время и средства. Но времени у нас нет, нам надо действовать очень быстро. Остаются средства. Думаю, эту работу и может выполнить подкрепление.
— Отлично, — сказала д’Юмьер. — Но похоже, полиция Тулузы завалена расследованиями. Значит, я запрошу подкрепление у жандармерии. — Она взглянула на Циглер и Майяра. — Что еще?
— Ремни, на которых повесили Гримма, — отозвалась Циглер. — Я нашла фабрику, на которой их сделали. Продавались они в магазине в Тарбе… Уже много месяцев назад.
— Иными словами, пленок с камер слежения нет, — констатировала д’Юмьер. — Много было продано?
— Они продавались в специализированном спортивном магазине. Кассиры каждый день видят перед собой десятки лиц, а по выходным — и того больше. Так что здесь нам ждать нечего.
— Ладно. Что еще?
— Компания, которая обеспечивает безопасность института, предоставила нам список своего персонала, работающего там, — продолжила Ирен. — Я приступила к их изучению. Пока ничего, достойного внимания.
— Сегодня после полудня состоится вскрытие тела Перро. Кто поедет?
Сервас поднял руку и заявил:
— Потом заскочу в институт, чтобы повидаться с Ксавье. Мне нужен точный перечень всех, кто контактирует с Гиртманом. Надо запросить в мэрии Сен-Мартена список всех детей, когда-либо отдыхавших в «Пиренейских сернах». По всей видимости, лагерь зависел от мэрии и по экономической линии, и по административной. Надо рыть в двух направлениях: институт и лагерь. Поищем, нет ли между ними связи.
— Какого рода связи? — спросил Конфьян.
— А представьте себе, вдруг откроется, что один из подростков, отдыхавших тогда в лагере, теперь работает в институте.
Кати д’Юмьер пристально взглянула на Серваса и оценила:
— Интересная гипотеза.
— Я беру на себя контакты с мэрией, — резко сказала Циглер.
Сервас бросил на нее удивленный взгляд. Она повысила голос, что было не в ее привычках.
— Отлично, — кивнул Сервас. — Но по-прежнему самое главное — найти Шаперона, вычислить, где он прячется. Надо также допросить его бывшую жену. Вдруг она что-нибудь знает. Просмотреть все бумаги в его доме. Может быть, найдутся какие-нибудь счета, квитанции об оплате или еще что-нибудь, что приведет к тайнику. У тебя сегодня утром встреча с мадам Шаперон? Иди к ней, а потом — в мэрию.
— Хорошо. Что еще? — сказала д’Юмьер.
— Аспект психологический, — подал голос Пропп. — Я начал составлять точный портрет убийцы, учитывая все элементы, с которыми мы столкнулись на местах преступлений: повешение, сапоги, нагота Гримма и так далее. Но то, о чем повествует дневник, кардинально меняет мои гипотезы. Я должен все пересмотреть.
— Сколько вам на это надо времени?