Эсперандье поднял голову с видом ребенка, которого усадили завтракать, посмотрел на часы, отложил книгу и сказал:
— Вскрытие назначено на восемь. Я ухожу.
Сервас молча кивнул. Его заместитель свое дело знал. Глотнув кофе, Сервас почувствовал, что горло у него воспалено.
Десятью минутами позже он уже шагал по заснеженной улице. У него была назначена встреча с Кати д’Юмьер, Циглер и Проппом перед визитом в институт. Прокурор собиралась представить им следователя, которому поручила это дело. По дороге Сервас продолжал обдумывать ситуацию Ломбара и Гримма. Кто обрисовал их как жертвы? Какая связь была между ними? По словам вдовы и Шаперона, Ломбар и Гримм знакомы не были. Может, Ломбар и заходил пару раз в аптеку, но и это было маловероятно. В городе существуют еще пять подобных заведений, да и Эрик Ломбар наверняка не ходил туда сам, а кого-нибудь посылал.
На этом месте он вдруг напрягся. У него возникло скверное ощущение, что за ним следят… Он быстро обернулся и оглядел улицу у себя за спиной. Никого. Только какая-то парочка с хохотом топталась в снегу да пожилая женщина с сумкой в руках вышла из-за угла.
Вот черт, в этой долине параноиком станешь…
Еще через пять минут Сервас поднимался по лестнице здания суда. На площадках болтали адвокаты, прикуривая одну сигарету от другой, родственники обвиняемых грызли ногти в ожидании возобновления прений. Сервас миновал холл и направился к левой лестнице почета. Он уже поднялся на первую площадку, как из-за мраморной колонны показался маленький человечек.
— Майор!
Сервас остановился, прикидывая, кто мог бы к нему обращаться.
— Так это, значит, вы сыщик из Тулузы.
— Мы с вами знакомы?
— Я видел вас вчера на месте происшествия вместе с Катрин, — сказал человечек, протягивая руку. — Это она назвала мне ваше имя. Прокурор считает, что вы как раз тот человек, который нужен.
Катрин… Сервас пожал протянутую руку.
— А вы?..
— Габриэль Сен-Сир, почетный следователь в отставке. Я проработал в этом суде тридцать пять лет. — Он широким жестом обвел холл. — Я здесь знаю каждый шкафчик, почти всех обитателей города.
Сервас внимательно его оглядел: невысокого роста, но плечи по-борцовски широкие, добродушная улыбка и характерный выговор, который свидетельствовал о том, что его собеседник родился или вырос в здешних краях. Серваса поразил острый, цепкий взгляд, блеснувший из-под век, и он понял, что за добродушной вальяжностью экс-магистрата таился проницательный ум, в отличие от многих других, прятавших под маской иронии и цинизма полное отсутствие мыслей.
— Я так понял, вы предлагаете свои услуги? — весело спросил он следователя.
Тот звонко, заразительно расхохотался.
— Как знать, ведь говорят, что тот, кто побыл судьей хоть день, остается им навсегда. Не скрою, когда я узнал, что тут происходит, то пожалел, что ушел в отставку. Мы ни о чем подобном даже не слышали. Так, время от времени убийства из ревности. Иногда соседские разборки кончались стрельбой: вечный признак человеческого скотства. Если вам придет охота поболтать за стаканчиком вина, я к вашим услугам.
— Вы уже позабыли о тайне следствия? — дружески поддел его Сервас.
Сен-Сир метнул в него острый взгляд.
— Вы вовсе не обязаны мне все рассказывать, но не найдете человека, который лучше меня знал бы все тайны этой долины, майор. Подумайте об этом.
Сервас уже об этом размышлял. Такое предложение не лишено интереса. Неплохо было бы войти в контакт с человеком, который всю жизнь прожил в Сен-Мартене, а профессия обязывала его знать все местные секреты.
— Как говорится, соскучились по ремеслу?
— Я соврал бы, утверждая обратное, — признался Сен-Сир. — Вот уже два года как я в отставке по состоянию здоровья и с тех пор чувствую себя живым мертвецом. Вы думаете, что это дело рук Гиртмана?
— Вы о чем? — Сервас вздрогнул.
— Да будет вам! Вы же прекрасно знаете: я о следах ДНК, найденных в кабине фуникулера.
— Кто вам об этом сказал?
Коротышка со звонким смехом стал спускаться по лестнице.
— Я же вам сказал, что знаю обо всем, происходящем в городе. Пока, майор! Удачной охоты!
— Мартен, позвольте вам представить: Марсьяль Конфьян. Я поручила ему следствие по возбужденному вчера уголовному делу.
Сервас пожал руку молодому сотруднику судебного ведомства. Это был высокий худой парень лет тридцати, в элегантных очках в тонкой оправе. Его рукопожатие оказалось сильным и дружеским.