Центровой что-то пробормотал и вернулся на свое место. Нилан хлопнул Ларри по плечу, встал и подошел к Патрику.
— Я с утра звонил Амели, — грузно упав на скамью, сказал он. — Она про тебя спрашивала…
— Она про меня спрашивала? — переспросил Руа. Нилан, кажется, на секунду смутился.
— Ну не "она про тебя спрашивала", а она спросила, придешь ли ты в госпиталь, потому что эта девчонка, Джекки, спрашивала когда ты приедешь. Как-то так, да.
— Дженни, — поправил Патрик. Нилан мотнул головой.
— Дженни, Джекки. Да хоть Амброзия, мне по тамтаму.
— Я приду сегодня.
— Мне это можешь не говорить, — Крис поднялся и повел плечами. — Я сегодня намерен отоспаться. Так что извини, дружок, в госпиталь к своей дочурке придется тебе идти одному.
На "дочурку" обернулись сразу трое или четверо, недоуменно глядя то на Руа, то на Нилдна. Патрик молча смотрел на Криса, а тафгай только улыбнулся, накинул свою пилотскую куртку и вышел из раздевалки.
Руа оглянулся, увидел вытянутое лицо Уолтера. Форвард смотрел на него, приподняв брови и даже рот слегка открыл.
— Личное… — наконец проговорил он сдавлено. — Я что-то вообще перестал понимать, что происходит.
В госпиталь Патрик отправился сразу с площадки, не заходя в столовую и в общежитие. Есть особенно не хотелось, в комнате делать было просто нечего, так что решение получилось почти рациональным. Ну или Патрик просто искал объяснение своим чувствам. Он хотел увидеть Дженни, и то, что сказал Нилан, только усиливало это странное, непривычное ощущение.
"Эти слова — "преданный", "любящий". Ты ведь не понимаешь, что они значат?"
Нет, Патрик не понимал. Сейчас они, на мгновение проявившись в памяти, тут же ушли, не оставив никакого отклика. Он просто хотел увидеть Дженни. Единственного человека, который тоже хотел его видеть.
Патрик в задумчивости стоял у витрины. От моргающей неоновой трубки, протянутой по периметру стеклянного окна, неприятно покалывало в глазах. Сторожевой знак на стекле почти стерся, но Патрик все равно чувствовал внимание духа, связанного с этим знаком. Правда, дух его сейчас совершенно не интересовал. Перед Патриком стояла трудная, почти неразрешимая задача.
Входная дверь скрипнула, мягко звякнули колокольчики, скрипнул снег под чьей-то подошвой.
— Эй, месье! Вы ведь Патрик Руа, так? Вратарь "Варлокс"?
Патрик обернулся к говорившему. Это оказался пожилой мужчина с небольшим брюшком и залысиной. У него были очки в роговой оправе, нос с горбинкой и бурые с проседью усы. На нем не было куртки и шапки, отчего Патрик решил, что это владелец магазина. Или очень странный покупатель, который не боится мороза и радиации.
— Да, это я.
— А я вас сразу узнал. Прошу простить мою назойливость, — продавец приложил ладонь с растопыренными пальцами к груди. — Я просто увидел вас у своей витрины и решил спросить, не нужна ли вам какая-то помощь?
Руа на какое-то время задумался. Не то, чтобы он удивился такой реакции, но что-то в этой ситуации все же было неправильным. Вообще удивительно, что его, играющего за клуб свой первый сезон, узнавали на улице.
— Зачем вы включили неон? — спросил он. — Сейчас же день. Его все равно не видно, а вблизи его моргание раздражает глаза.
— А он включен? — удивился продавец. — Вот ведь проклятая штука! Где-то замыкает контакт. Надо вызвать электрика. А лучше колдуна, чтобы поговорил с домашним духом.
— Было бы неплохо, — согласно кивнул Руа. Продавец снова уставился на него, словно ожидая чего-то.
— Может быть, я смогу вам как-то помочь? — наконец спросил он. Патрик задумался, потом кивнул:
— Думаю, да. Можете.
— О, великолепно! Проходите внутрь, месье Руа! Осторожно, порог.
Они входят в магазин. Здесь пахнет… необычно. Это не запах раздевалки или общежития, тяжелый и неприятный. Это и не запах паба, с привкусом табачного дыма и пивной кислинкой. И уж тем более, это не запах поезда, больницы или арены. Здесь пахло чем-то совершенно другим: приятным и щекотным, оседающем в носу едва ощутимой пленкой. Этот густой, вязкий дух тут же забрался под кожу, слегка оглушив Патрика. Никогда раньше он не был в парфюмерном магазине. Во всяком случае, будучи рекрутом.
Магазинные полки покрывал темный бархат, на котором размещались изящные стеклянные пузырьки и флаконы. Свет небольших ламп играл в граненом стекле, заставляя его искриться и переливаться. Большая часть флаконов была сделана в модном популюкс-модерн стиле, но встречались и более вычурные образцы позднего ар-деко. Почему Руа знал эти названия и как соотносились они, взятые из архитектуры с дизайном стеклянных бутылочек для духов? Хороший вопрос.