Презрительный смех кажется выдранным из дешевого провинциального спектакля.
"Мы уже давно чужие. Просто ты отказываешься это признать."
Желтый, резкий свет пробивает завесу темноты, заставляя сощуриться. Патрик напрягается, прислушиваясь к имплантатам — сейчас Деккер может попытаться ударить его сзади. Но духи-охранители молчат — если Адам и задумал подобное, то намерения свои он мастерски скрывает.
Они оказываются перед низкой, массивной дверью, очерченной узкими полосками электрического света. Деккер проходит вперед, щелкает замком.
За дверью — небольшое квадратное помещение, в каждой стене по двери, в углу — небольшой круглый столик и пара табуретов весьма потрепанного вида. Деккер останавливается посреди комнаты, повернувшись к Патрику.
— И что дальше? — спрашивает он. — Даже если Джен здесь, если ты ее увидишь? Что ты будешь делать, приятель?
— Я просто хочу ее увидеть, — упрямо повторяет Патрик. Деккер хмыкает, проходит к одной из дверей, отмыкает ее.
— Выходи, — бросает он в темноту. Патрик оглядывается, прислушивается к охранным духам. Тишина. Где Сесилия? Почему так тихо?
Силуэт Дженни проступает в отсветах лампы, словно привидение. Бледная, с поблекшими волосами и опустившимися плечами, она едва поднимает ноги. Руки бессильно свисают вдоль тела, взгляд устремлен в пол. Одежда на ней обвисла и засалилась от долгой носки.
Патрик делает шаг навстречу Дженни. Деккер улыбаясь переводит взгляд с Руа на девочку — всего на мгновения. Хочет ли он насладиться ее видом или опасается, что Джен сделает какую-нибудь глупость? Патрик не размышляет. Руки действуют быстрее головы, подходящий момент определяется скорее рефлексами, чем анализом.
— Смотри, кто к нам пришел… — улыбается Адам. Целых четыре секунды он смотрит на Джен, пытаясь поймать ее взгляд. Четыре секунды — это очень мало для обычного человека — даже энфорсера или профессионального солдата. Но не для вратаря НХЛ, привыкшего к скорости, много выше обычной людской.
"Просто наводишь на ближайшего уродца и жмешь на скобу указательным пальцем."
Очень толковый совет. Иронично, что использован он для того чтобы убить советчика.
Деккер поразительно быстр. Он замечает движение Патрика, едва то успевает начаться. Мгновенно, он падает вперед и в сторону, рука тянется к кобуре под пиджаком. Но Руа имеет дело с шайбами, которые могут лететь со скоростью за сотню километров в час и по воле операторов менять траекторию против всех законов физики. Для него такой маневр — открытая книга. К тому же, Джастифай обеспечил его еще одним преимуществом — оружие у него в рукаве, на несложной конструкции из ремней и пружины. Локоть распрямляется, ремни выбрасывают револьвер прямо в ладонь. Шесть часов тренировок оттачивают это движение до полного автоматизма.
Три выстрела звучат один за другим. Сингл-экшен револьвер послушно выплевывает три порции смерти, одну за другой. Пули входят в плечо, шею и подбородок Деккера. Когда тот, потеряв равновесие от боли и удара, падает на пол, Патрик стреляет снова, на этот выпустив одну пулю между глаз, а другую — в грудь, там, где сердце. Он видит удивление в глазах Адама: он узнает собственный револьвер. Это он дал его Руа, правда, зарядив холостыми. Вполне разумно ожидать выстрела от того, кого намерен обмануть. К счастью, этот маневр не укрылся от Джастифая — оружие было проверено и перезаряжено. Итог предсказуем: пять смертоносных кусочков металла теперь упокоились в агонизирующей плоти. Деккер несколько раз крупно вздрагивает, с хрипом выгибая спину, но потом затихает, широко раскрыв остекленевшие глаза. Рука останавливается, едва коснувшись пистолетной кобуры.
Патрик отбрасывает разряженный револьвер, наклоняется над телом, быстро проверяет его. Связка ключей, архаичный пистолет немецкого производства, бумажник.