Повисшее напряжение кажется крупной дождевой каплей, повисшей на краю карниза, слишком тяжелой, чтобы удержаться, но все еще неподвижной, готовой сорваться в любой непредсказуемый момент.
Имплант в загривке взрывается мириадом мелких игл — сигнал к действию. Серая тень в темноте хора размывается, почти сливаясь с блеклым окружением. Джен за спиной вдруг срывается с места, Жаклин вскрикивает. И еще один участник, заботливо указанный охранным духом, выскальзывает из-за колонн поперечного нефа. Палец жмет на курок, кисть идет по продольной дуге… Хриплый кашель выстрела не успевает утихнуть, когда ему вторит второй, а затем третий. Над плечом что-то тяжело и низко взвывает, возмущенный воздух касается щеки — что-то тяжелое пролетает из-за спины Руа. Пространство, на несколько секунд замедлившееся почти до полной остановки, срывается в неистовый бег, стремясь нагнать внезапную задержку. И никто из участников сцены более не в силах изменить что-то — им остается только поддаться мощному течению и нестись к развязке.
Глава XIII
Over the Under
Каждый раз, когда шайбой завладевают "Гуралс", трибуны словно взрываются: свист, рев трубок, вопли, и, конечно же, речевка — четыре слога, которые словно парализуют монреальцев.
Третий период, время на табло — 9:30, счет равный — три-три. Бостон подавлен двумя поражениями подряд на льду Форума, хотя вторая игра была по-настоящему трудной для обеих команд. Но помощь древних, по-старчески ревнивых духов "бостон Гардена" преображает медведей — в третьей игре они держатся куда уверенней, работая от обороны, сухо, примитивно, но жестко и точно. Монреаль трижды выходит вперед, но трижды Бостон равняет счет. Теперь, в последние десять минут игры, решается, кто выйдет победителем. Это плей-офф — здесь не бывает ничьей. Только победа — даже если для нее понадобится десять овертаймов.
"Летс-гоу-Гу-ралс!!!" — оглушительно гремят трибуны. Медведи напирают, изо всех сил пытаясь преодолеть защиту Монреаля. На их стороне сила и масса, на стороне "Варлокс" — скорость и слаженная игра в пас. Под самой жесткой опекой форварды перехватывают шайбу, принимают молниеносные передачи, вырываются в стремительные, кинжальные контратаки в считанные секунды перебрасывающие игру в зону Бостона. Под презрительный, гневный вой фанатов, Смит и Наслунд, Уолтер и Карбонау атакуют ворота. Одна тройка сменяет другую, Перрон тасует игроков из разных троек, надеясь создать новую, неожиданную комбинацию прямо на льду. Сейчас самые искусные уступают самым выносливым, а проявляют себя те, кто был в тени почти весь прошедший сезон. Но Бостон стоит как вкопанный — каждая следующая контратака захлебывается, размазанная по бортам и сброшенная на лед солдатами "Гуралс".
Тренер берет тайм-аут — команде нужно перевести дух, собраться и найти способ противостоять напору противника. Игроки собираются у скамейки, по лицам текут крупные капли пота, рты открыты, сиплое прерывистое дыхание то и дело разрешается приступами сухого кашля. Трибуны презрительно воют, от их криков барабанные перепонки словно вдавливает вовнутрь.
— Это, кадило его в купель, Бостон! Мы не возьмем их напролом! — чеканит Перрон. — Играйте головой! Они устали, они уже не способны сыграть чисто. Ждите их ошибки — они ошибаются весь этот период. А после ошибки — не пытайтесь продавить их. Не выйдет. Играйте тонко. Больше быстрых, коротких пасов. Заполучили шайбу — заходите по центру. Не жмитесь к бортам, не давайте загнать себя в углы — они убивают вас там! Контролируйте шайбу. Всегда!
— Лучше накрути хвоста операторам, Перри! — выхаркивает Смит. — Шайба все время под контролем Бостона. Она слетает с крюка, выкручивается, уходит от паса, замедляется. Я не могу так забивать. Пусть сделают что-то!
— Заткнись, Бобби! — Перрон тычет в грудь хоккеиста пальцем. — Ты сегодня играешь, как студент на похмелье, и шайба вместе со всеми колдунами Америки тут не при чем. Руа! Сделай так, чтобы больше ни одна шайба в ворота не вошла. Ни одна! Не рассчитывай ни на кого — это они сейчас должны рассчитывать на тебя, доверять тебе, вообще не думать о защите. Закрой рамку наглухо, понял! Скрудланд, Лемье, Мейли — выходите после тайм-аута. Давайте, парни, сделайте мне игру! Клод, слышишь меня?
Клод Лемье, правый крайний, пришел в клуб буквально перед концом сезона. За десять игр, которые он успел отыграть, тридцать второй забил всего одну шайбу и сделал две передачи — что было не так и плохо, учитывая, что времени на льду у него было не то чтобы много. Лаперрьер отметил новичка и предложил Перрону выпустить его на лёд в плей-офф. Лемье был рекрутом, причем рекрутом "несчастливым" Его дважды пытались ввести в клуб: первый раз три года назад, когда он сыграл всего восемь игр, второй — год назад, когда на лед его выпустили лишь единожды. Оба раза "Варлокс" возвращали его клинике с грифом "на доработку". Патрик, который сам в тот момент еще не был хоккеистом клуба, знал об этом из разговоров других игроков. Подобное отношение к рекруту было весьма странным и говорило явно не в его пользу. Трудно сказать, почему Перрон согласился с Лаперрьером, но согласие его принесло свои плоды — Лемье отлично показал себя в первых двух играх с "Гуралс", во второй забив победный гол. По меркам лиги он был не особенно рослым, зато широким в кости, отчего казался тяжелей, чем следует. Это впечатление было обманчиво — парень имел отличную стартовую скорость в сочетании с мощным кистевым броском. В играх и в раздевалке Руа отметил явно усиленную правую руку форварда — судя по всему ее как следует перебрали.