Сирена звучит раньше. Хаотичное сплетение тел мгновенно рассыпается, на Руа наваливаются сразу трое варлоков, стучат шлем в шлем тяжело хлопают крагами по наплечникам. В ушах звенит. Победа. Они всухую обыграли Бостон и выходят в полуфинал Атлантического Дивизиона.
— С китобоями будет не так легко.
Несколько игроков, сидевших рядом с Патриком, обернулись к нему, ожидая продолжения. Руа молчал, меланхолично расшнуровывая щитки.
— Наш голли взялся делать прогнозы? — с некоторым недоверием поинтересовался Уолтер, стягивая с ноги конек. — Может тебе послать к барону вратарскую карьеру и податься в спортивные аналитики?
— Если бы Бостон не вышиб из твоей башки последние мозги, ты бы не молол языком попусту, — спокойно заметил Робинсон, — Райен, ты уже какой сезон в НХЛ? Пятый?
— Седьмой, — вингер напрягся, пытаясь раскусить подвох, который явно читался в интонациях защитника-ветерана. — Из них четыре — в Монреале.
— Четвертый ты еще не доиграл, — спокойно заметил Ларри. — Видать, такому дуболому как ты действительно нужно лет десять, чтобы уяснить одну простую вещь: рекрут никогда не станет пустословить. Если Святой Патрик сказал, что с Хартфордом будет трудно, значит, так оно и будет. И я бы на твоем месте вместо тупых шуток выдумал, как быть полезным команде.
— Вот и выдумывай, — огрызнулся Уолтер, грохнув коньком об пол. — Куда мне, убогому! Мне же все мозги отбили!
— А ну, тихо там! — прикрикнул Гейни. Капитан не любил споров в команде и пресекал любую перепалку, стоило ей только выйти за рамки дружеских подшучиваний. — С Бостоном нам повезло. С Хартфордом может и не повезти. В конце концов, Китобои разнесли Ледяных троллей, так же как и мы Бостон — три-ноль, в последнем матче забив девять шайб. Девять, разрази меня Шанго! Расслабляться нельзя, иначе нас спустят в слив. И Перрон это понимает не хуже нас.
Ему ответили нестройным согласным мычанием. Действительно, тренер кардинально поменял тактику, настраивая команду на позиционную оборону — осторожную, четкую и отлаженную. Плей-офф накладывал свой отпечаток — в отличие от регулярного сезона здесь не было места рискованным схемам и сумасбродным выходам. Ошибка могла привести к вылету, а противник — не оставить шанса на исправление.
Патрик откладывает щитки в сторону, стягивает шорты, гетры. Все это, после ухода заберет младший инженер — проверит, не прицепились ли враждебные духи, в полную силу ли работают заклинания… Это всего лишь тренировочная форма, но даже она снабжена немалым количеством чар — тренировки в плей-офф должны быть максимально приближены к реалиям игры, хотя перегиб всегда делается в сторону чар противодействия. Игроков готовят к худшему, не рождая в них особенных надежд на помощь операторов и инженеров.
Патрик поднимается, направляясь в душ. Рекруты и агенты пользуются разными душевыми — наверное, из-за модификаций тела первых, часто слишком очевидного и, наверное, неприятного взгляду нормального человека. В душевой уже собралось несколько человек — в том числе Далин и Лемье.
Руа становится рядом с новобранцем.
— Ты отлично сыграл в последних двух матчах, — говорит он. Лемье кивает. Патрик видит, что по правой руке, от локтя до лопатки форварда тянется наполовину вживленная в плоть серебряная цепь в палец толщиной, у локтя уходящая в тонкую титановую трубку, под прямым углом вживленную в сустав. Потемневшее серебро цепи было сплошь покрыто мелкими рунами, от места вживления расходились десятки мелких шрамов.
— Ты помнишь, как стал рекрутом? — спрашивает Руа. До этого они еще ни разу не разговаривали, что, учитывая небольшой срок пребывания Лемье в команде, было не то чтобы удивительно. Лемье снова кивает.