Медведь нахмурил широкий лоб.
Она продолжила:
— Рано или поздно, когда у нас будет достаточно данных, я смогу давать точные прогнозы… ну, в пределах определенных величин, разумеется.
Спасибо Оуэну: у нее были распечатки всех документов с исследовательских станций, участвующих в проекте. Конечно, они не охватывали всего медвежьего населения в мире, но для начала…
— Посмотри, — сказала она. — Я уже сделала кое-какие наметки. Мы можем проверить их завтра.
Она наблюдала за ним, ожидая реакции и всматриваясь в стеклянные черные глаза.
— Ты хочешь выходить со мной на лед? Туда, где рождаются детеныши?
— Мне придется, — решительно ответила она. — Чтобы мой план сработал, надо фиксировать больше данных, а ты и так будешь занят и не сможешь этого делать. — Она попыталась улыбнуться. — Да и отстоящего большого пальца у тебя нет.
Он рассмеялся теплым рокочущим смехом, который окатил ее, точно волной, а потом опять посерьезнел:
— Все мунаксари путешествуют в одиночестве. Надо следить, чтобы нас не заметили…
— И все мунаксари опаздывают к рождению, — прервала его она. — Ты сам мне это сказал. Я могу помочь. Вряд ли мы будем успевать на все-все роды, но все равно положение исправится.
Он медленно кивнул.
Касси почувствовала, как у нее облегченно расслабились плечи. Он очень, очень хотел спасти медвежат. Он согласится. Вместе они смогут это сделать.
— Ты уверена, что хочешь заниматься этим? — спросил он. — Тут есть свои риски. Как только мы выйдем за стены и я перестану тебя касаться, мое волшебство не будет действовать. Если мы разлучимся…
— У меня есть мое снаряжение, — ответила она, похлопав по рюкзаку. — Если понадобится, я смогу целую неделю провести во льдах.
Весь ее опыт, все ее навыки, все ее образование будто готовили ее к этой задаче. Она сможет напрямую помогать полярным медведям, вместо того чтобы писать статьи и получать гранты. Если он согласится.
Мотая огромной головой, он изучал карты, документы, таблицы с числами.
— Если это поможет… Все полярные медведи будут тебе благодарны. Я буду тебе благодарен. — Он прислонил голову к ее животу, и она обвила руками его шею. Повеселев, он добавил: — Впрочем, это очень противоестественно.
— Ага, так мне сказал говорящий медведь.
Он опять засмеялся, и его мех затрясся.
— Меня уже много дней никто не высмеивал.
— Не все коту масленица. Касси вернулась домой.
Он мягко проговорил:
— Ты не представляешь себе, как я счастлив.
Она почувствовала, как теплеют ее щеки. Она бы могла воспарить к самому потолку.
— Какая романтика, — ответила она.
Он прикрыл морду лапой, изображая смущение.
Касси открыла следующую папку, она хотела показать ему все, что у нее было.
— Смотри, вот все последние номера меток, которыми отметили медведей специалисты из группы по исследованию полярных медведей Международного союза охраны природы.
— Пойдем, — сказал он, ткнув ее носом. — Завтра нас ждет долгий день.
Касси широко улыбнулась. Они пойдут на лед, вместе. Отложив папку Международного союза, она пошла с ним рядом, мимо резных стен из глубокого синего льда и вверх по лестнице, освещенной свечами.
— Знаешь, у меня был номер, который я выбрала специально для тебя: А505, Аляскинский.
— А505, - повторил он.
— Я думаю, ты бы очень мило смотрелся с биркой. Почти серьга. — Она потянула его за пушистое ухо. Она просто не могла не трогать его; прикосновения напоминали ей, что он настоящий. — А подумай о зеленых чернилах на деснах. Очень привлекательно.
Как обычно, он ждал в коридоре, пока она готовилась ко сну. Как только Касси скользнула под одеяло, она задула свечу. Все погрузилось во тьму, и она услышала топот медвежьих лап, а потом звук человеческих шагов. Продавился матрас: он залез на кровать рядом с ней.
Она выспалась впервые за пять ночей.
Касси проснулась первой. Ее щека лежала на его голой груди, гладкой и человеческой. Рука ее покоилась у него на животе. Так она лежала долго, слушая, как он дышит. Ее муж. Она протянула руку во тьме и легонько прикоснулась к его лицу. Ее пальцы прошлись по подбородку и застыли у губ. Она никогда не целовала его. Интересно, каково бы это было.