— Единственное предложение, на которое я соглашусь, это судебное решение пристрелить проклятую тварь и возместить мне стоимость овец! — не желал ничего слушать Ромейн.
Маклэй вскинул руку, призывая к порядку, затем повернулся к Хозяину и сказал:
— Я слушаю ваше предложение.
— Оно состоит в том, — начал Хозяин, — чтобы Лэда отпустили на поруки, под мою ответственность, на период в двадцать четыре часа. Я оставлю в суде, здесь и сейчас, долговую расписку на сумму в одну тысячу долларов с тем, чтобы эту сумму выплатили Титусу Ромейну в том случае, если за этот период одна или более из его овец будут умерщвлены какой угодно собакой.
От полнейшей несуразности этого предложения у Титуса отвисла челюсть. Даже Судья громко ахнул, услышав причудливые условия. Шварц тупо молчал, пока мало-помалу его медленный ум не уловил общий смысл сказанного. Потом он позволил себе редкую роскошь — смешок.
— Правильно ли я вас понял? — прищурился на Хозяина Титус Ромейн. — Если я соглашусь отложить это дело на двадцать четыре часа, вы дадите мне одну тысячу долларов наличными за то, что какую-то из моих овец за это время задерет собака?
— Да, таково мое предложение, — ответил Хозяин. — Чтобы не было никаких сомнений, я согласен, чтобы вы оформили его письменно, сами. И я прямо сейчас вручу суду расписку на указанную сумму с указанием, чтобы ее выплатили вам в случае, если в течение суток из-за собак вы утратите хотя бы одну овцу. Более того, я собственноручно застрелю Лэда, если за это время вы утратите одну или более овец, и готов заплатить неустойку в размере еще одной тысячи долларов, если не выполню этот пункт моего предложения. Ну как?
— Согласен! — воскликнул Титус.
Улыбка Шварца к тому моменту грозила разорвать его широкое лицо надвое. Маклэй видел, что щеки Хозяйки слегка побледнели, но в целом ничто не выдавало ее беспокойства.
Когда Ромейн и Шварц ушли, Хозяин ненадолго задержался в зале суда.
— Не могу понять, к чему ты ведешь, — сказал ему Маклэй. — Но лично мне кажется, ты совершил большую глупость. Чтобы заполучить тысячу долларов, Ромейн перевернет всю страну, чтобы отыскать собаку, которая убивает овец. И Шварц тоже — хотя бы ради того, чтобы увидеть, как пристрелят Лэда. Ты заметил, как Шварц смотрел на него, когда уходил? Он ненавидит твоего пса.
— Да, — сказал Хозяин. — И еще я видел, как Лэд смотрел на Шварца. Лэд никогда не забудет тот пинок мне в ногу. За это он набросится на Шварца, даже если их следующая встреча произойдет только через год. Вот почему мы устроили все это. Слушай, Мак, я прошу тебя об огромном одолжении. О таком одолжении, которое полностью укладывается в твои рабочие обязанности. Пойди со мной сегодня вечером на рыбалку. А лучше приходи на ужин и будь готов остаться на ночь. Рыбалка начнется часов в двенадцать ночи.
— В двенадцать ночи! — повторил Маклэй. — Что за идея? В такой час клюет только сом. И я…
— Ты заблуждаешься, — возразил Хозяин. — Сегодня ночью клюнет рыба покрупнее — можешь мне поверить. Мы с женой все рассчитали. Я прошу тебя не как судью, а как друга. Ты нужен мне, Мак. Для меня это очень много значит. И если я не ошибаюсь, тебе будет интересно. Я рискую тысячей долларов и своей собакой ради этой рыбалки. Может, ты рискнешь несколькими часами сна? Я прошу об этом как добропорядочный гражданин в бедственном положении…
— Ну разумеется, — согласился недоумевающий Судья. — Но твоя идея мне совершенно непонятна…
— Я все тебе объясню, — пообещал Хозяин Маклэю. — Сейчас я просто хочу заручиться твоим участием в моем плане. Если он провалится, ты не потеряешь ничего, только малость не выспишься. Спасибо, что не отказался.
Тем вечером немногим позже десяти последнее освещенное окно в жилище Титуса Ромейна погасло. И тогда Хозяин поднялся с валуна на вершине горы Фасга, где они с Маклэем сидели уже целый час. Лэд тоже с готовностью вскочил на лапы.
— Пойдем, Мак, — сказал Хозяин. — Спустимся туда прямо сейчас. Возможно, ожидание окажется долгим. Но лучше прийти заранее, чем опоздать, когда на кону стоит так много. Если нас заметят — сразу беги. Мы с Лэдом прикроем отход, чтобы тебя не узнали. Спокойно, Лэд, не спеши. Рядом.
Двое людей и пес бесшумно спустились с холма к фермерскому хозяйству у дальнего склона. Они осторожно крались в стороне от жилых построек, пока в темноте не показался большой хлев под черной двускатной крышей. Наконец они остановились у изгороди вокруг скотного двора.
Сонные овцы, уловив собачий запах, забеспокоились, но спустя минуту все опять стихло.