Он стал затворником. О проблемах Джи прознали журналисты «New Musical Express», выпустив материал о его состоянии. В статье говорилось, что Грант стал невосприимчивым и угрюмым (гораздо более угрюмым, чем обычно), делегировав свои основные обязанности ассистентам.
Кэрол Браун, помощница Джи, не видела его около шести недель. «Он просто исчез, – вспоминает она. – Я все еще принимала сообщения, пыталась вести дела в офисе, но все было как-то не так».
Однажды Питер без предупреждения приехал в офис. «Он выглядел ужасно, – говорит Браун, – как будто ночевал под мостом. Он зашел в свой кабинет и закрыл дверь. Я пыталась организовать ему как можно больше деловых звонков». В какой-то момент позвонил сын Джи, Уоррен. «Я ответила: “Твой папа разговаривает по телефону, пусть он разберется с делами, а как только освободится, я сообщу ему о твоем звонке”».
Питер «пришел в ярость», когда узнал, что Браун не доложила ему о звонке Уоррена. Он назвал ее шлюхой, пообещав, что оторвет башку. Гнев Питера заставил незаметно вынырнуть из комнаты даже Ричарда Коула. Браун спокойно взяла на поводок двух собак, которых привела с собой в офис, забрала сумочку и вышла за дверь. «Я больше так не могу, – сказала она. – Что-что, а самоуважение я еще не утратила». Грант, ни сказав не слова, отпустил ее. Проработав вместе более десяти лет, Джи так больше никогда и не вышел с ней на связь.
Питер передал управление «Swan Song» другу Джимми Алану Каллану. Каллан, такой же представительный и компетентный, как его предшественники Дэнни Голдберг или Эйб Хох, так и не получил ни указаний, ни реальных полномочий. «Позвони Питеру и обсуди с ним вопросы», – посоветовал ему Джимми. Совет оказался так себе, ведь во время разговоров Джи и Каллан «просто болтали и смеялись над всякой ерундой».
Перед Калланом стояла конкретная цель: привлечь на лейбл двух артистов. Один из них, Вангелис, автор прогрессивной электронной музыки, был известен по совместным проектам с вокалистом Yes Джоном Андерсоном. Вторым же потенциальным артистом лейбла стал Джон Леннон, что как раз без дела слонялся по своей квартире в фешенебельном жилом комплексе «Дакота» в Нью-Йорке, вероятно выпекая хлеб и воспитывая сына Шона. Каллан и Джи несколько дней провели в Хорселанджес, бомбардируя Леннона сообщениями, но тщетно. Все закончилось совместным контрактом Вангелиса и RCA, а Леннона подписал лейбл Дэвида Геффена.
Каллан довольно быстро понял, что «Swan Song» – это, прежде всего, о Led Zeppelin. Другие артисты в списке – Bad Company, Мэгги Белл, The Pretty Things, Detective и Дэйв Эдмундс – были декорациями, «музыкальной забавой», – признал он. Хорошо, если эти группы приносили деньги, как Bad Company, но Led Zeppelin были мотором и, если уж на то пошло, шасси и колесами, которые приводили в движение лейбл. И новую модель этого болида планировалось представить миру 27 февраля 1977 года в городе Форт-Уэрт, штат Техас.
В начале декабря 1976 года группа занялась серьезной подготовкой к турне. «Изначально нам нужно счистить ржавчину, образовавшуюся за полтора года отсутствия на сцене», – сказал Джимми. Выносливость и «фактор усталости» больше всего беспокоили его в преддверии ежедневных концертов по три с половиной часа. Джи составил расписание, согласно которому график выступлений проходил в режиме «три к одному».
Репетируя, группа сосредоточилась на выборе репертуара. В их послужном списке значилось восемь альбомов, а значит и выбор материала был колоссальным. Ребята старались разбавить стройный ряд песен из Presence любимыми хитами прошлого. Так в сет-лист попали «Achilles Last Stand», «Candy Store Rock» и «Nobody’s Fault But Mine», а также «Ten Years Gone» с альбома Physical Graffiti. Она никогда прежде не исполнялась вживую, из-за сложных гитарных наложений. Поэтому Джон Пол заказал специальную гитару с тремя грифами, которая могла позволить ему «синхронизироваться» с Джимми и воссоздать на сцене оригинальное звучание. Почетное место в программе, разумеется, заняли эпические «Stairway to Heaven» и «Kashmir». С задумкой придать шоу небольшой оттенок ностальгии, были проработаны новые версии «The Battle of Evermore» (в ней Джоунси нехотя спел партию Сэнди Денни) и «Babe, I’m Gonna Leave You» в сопровождении педальной стил-гитары.