Однако во время работы ощущалось не только межличностное, но и музыкальное напряжение. Игра Бонзо не отличалась стабильностью и колебалась между идеалом и полным провалом.
Во время лучшего дубля «Carouselambra» Бонэм полностью, с головой ушел в музыку. Его безупречные барабаны безукоризненно отрабатывали ритм. Внезапно, посреди записи, сработала пожарная сигнализация. Группу предупреждали, что система новая и еще не обкатанная. Примерно через минуту в дверь студии ворвался отряд пожарных. Бонзо поднял голову, крикнул «Пошли на хрен!», и не пропустил ни одного удара.
Хорошие времена… плохие времена. Так много факторов оказывали влияние на результат. Дело было уже не только в музыке. В план вмешалась сама жизнь. Жизнь и смерть, и слишком многое между ними. Джимми и Бонзо, когда-то несравненные виртуозы, сражались с внутренними демонами, которые подточили их навыки. Роберт, еще недавно веселый и жизнерадостный, был убит горем. Джон Пол, который и без того не сильно ладил с остальными, ощущал себя совсем чужим на фоне проблем, пожирающих его товарищей – «людей, которые могли вовремя приходить на сессии записи, и людей, которые не могли», как он сам выразился. «Я полагаю, мы начали думать: “Постойте, все разваливается быстрее, чем следовало бы”».
Роберт разделял мрачные мысли Джоунси. «Нас было четверо, – сказал он, оглядываясь назад, – но я могу назвать миллиард причин, почему песни не вышли такими “цеппелиновскими”, какими могли получиться».
Джимми в меньшей степени беспокоил настрой коллектива. Подумаешь, в альбоме Presence солировала гитара, а в новой пластинке упор приходится на клавишные. «Можно сказать, мы подводили черту под определенным периодом нашего творчества», – говорил он.
Так или иначе, запутанный клубок противоречий сказался на музыке. Группа поддалась неуверенности, действовала нерешительно, вместо того, чтобы обернуть разногласия в свою пользу и разжечь творческий огонь. Трехнедельный марафон в студии подошел к концу. Перед ними лежал новый альбом, перевязанный тесьмой и бантом. Джоунси сказал: «Нынешний переходный период открывает возможность взглянуть на наш творческий потенциал». Но магия затерялась под слоем синтезаторных орнаментов и завываний гизмотрона. Риффы казались застойными, а аранжировки – пустыми. Группа потеряла фирменный драйв.
Готовы ли они были это признать, или нет, Led Zeppelin достигли своего потолка. По словам Джона Пола, настало время «прекратить болтовню и, взглянув правде в глаза, найти себя заново». «Мы становимся сами собой, лишь когда выходим на сцену», – соглашался Роберт.
Они отчаянно нуждались в сцене, ярких софитах и огромных толпах фанатов.
Глава 21
Лебединая песня
Питер Грант всегда думал на несколько ходов вперед. В своем надежном бункере поместья Хорселанджес он уже разрабатывал план по возвращению группе заслуженной славы. Новая пластинка замечательно подготавливала почву для грандиозного возвращения группы, а концерты станут убедительным напоминанием об исключительности музыки Led Zeppelin. Джи всегда точно следовал своему идеальному рецепту – несколько разминочных концертов в необычных местах, а затем – длительное турне по североамериканским стадионам. А значит, они скоро снова заработают целое состояние и с новыми силами ворвутся в 1980-е.
План казался совершенным, пока о нем не узнал Плант. Роберт не хотел возвращаться в Америку, по крайней мере, сейчас. Соединенные Штаты хранили слишком много болезненных воспоминаний, бередящих незажившие душевные раны. Слишком рано, чтобы снова встретиться с ними лицом к лицу. Роб хотел остаться поближе к родным. Тем более, в январе 1979 года Морин родила еще одного ребенка, сына, которого назвали Логан. Роберт твердо решил оставаться рядом с детьми, а не бесконечно мотаться по Новому Свету, как нерадивый папаша.
Джи знал, что в данном вопросе лучше не давить. «Я сказал: “К черту гастроли”», – вспоминает он. Для разнообразия Led Zeppelin могли поработать и в Англии. Они не играли там четыре года. Давно пора. «Мы самая великая группа в мире, давайте покажем всем, что мы по-прежнему на коне».
Но где? И как? Подходящих под их уровень площадок в Великобритании почти не было, тем более что они уже задействовали «Эрлс-корт» в 1975 году, когда в последний раз выступали в родном городе. «Мы могли вернуться в паб “Queen’s Head” и даже обсуждали такую возможность», – рассказывал Роберт. Но после провального тура по клубам в 1971 году, Джимми наотрез отказался играть в скромных залах.