Казалось бы, все шло по плану, когда Роберт отказался петь «Stairway to Heaven», что привело Джимми в ярость. «Твою налево, так и знал, что это случится, – кипел Пейдж. – Ну разве это не смешно? Я согласился играть с ним в эту гребаную игру, и, конечно же, он победил».
«На следующий день, пока выступали Queen, мы собрались на репетицию в студию “Warehouse”, – рассказывает тур-менеджер Джимми Фил Карло. – Мы с Робертом по телевизору смотрели выступление Фредди Меркьюри, когда он повернулся ко мне и сказал: “Черт возьми, и как мы переплюнем это?”»
В его рукаве лежал лишь один козырь, и им была «Stairway to Heaven», занявшая центральное место в их сете.
Джимми заметно нервничал. Он внимательно следил за выступлениями Сантаны, Тома Петти, Эрика Клэптона, Stills, Nash & Young, дуэта Hall & Oates и Мика Джаггера – и поражался их собранности. «Джон Пол Джонс прибыл день в день, и на репетицию у нас оставался всего час, – ворчал Пейдж. – Это напоминало маневр камикадзе, учитывая хорошую подготовку остальных участников».
Фил Коллинз прилетел в Филадельфию к закату солнца, но успел к началу своего небольшого сета. Спев фирменный шлягер «In the Air Tonight», он придвинул микрофон поближе и произнес: «Хочу представить вам несколько своих друзей. Поприветствуйте, мистера Роберта Планта, мистера Джимми Пейджа, мистера Джона Пола Джонса…»
Стоило выйти на сцену участникам Led Zeppelin, как стадион взорвался радостными криками. Первые ноты «Rock and Roll» еще больше встряхнули возбужденную толпу. Увы, но выступление, запланированное как блистательный триумф, таковым не стало. Роберт внезапно сорвал голос, – он понял, что у него «совсем не осталось сил», расстроенная гитара Джимми звучала чудовищно, а гудящие сценические мониторы только прибавили проблем. «Мы слишком многое пустили на самотек, и я едва совладал с эмоциями», – признавался Джимми. Но, отбросив эмоции, Пейдж понял, что они просто не «вывозят». «Мы ужасны, – сказал Роберт. – Семнадцать лет на сцене, а до сих пор не можем нормально выступить».
Хуже оказалась только игра Фила Коллинза. Ему не удавалось держать ритм. Незадолго до фестиваля ему прислали запись материала, но Фил не успел попрактиковаться. «После второй песни Джим наклонился ко мне и сказал: “Вырубай нахрен его гребаный микрофон!”» – вспоминает Фил Карло.
Сет спасла только сентиментальная версия «Stairway to Heaven», хоть и случился самый страшный кошмар Джимми – публика достала зажигалки и, подняв их над головой, медленно раскачивалась в такт песне. После концерта они держали хорошую мину, признаваясь в радости совместного выступления, когда давали интервью. Но как только камеры выключили, Роберт переменился в лице. «Мне разом вспомнилось все, что мне так не нравилось в Led Zeppelin, – сказал он. – Мы были словно ошалелый пес, который пытается укусить себя за хвост… Это был такой особенный день, и для меня стоять там и давать, возможно, одно из худших выступлений в своей жизни, казалось, противоречило самому моему существу, самой причине моего существования как артиста, как музыканта». Неудивительно, что группа отказалась включить свое выступление на DVD «Live Aid», выпущенном в 2004 году.
Однако чары Led Zeppelin были слишком сильны, чтобы позабыть о них. Словно нездоровые отношения, которые нельзя было прекратить раз и навсегда. Джон Пол Джонс не желал оставлять все в прошлом. «Было бы неплохо снова зажечь», – сказал он.
Спустя шесть месяцев, в январе 1986 года, Джоунси, Роберт и Джимми тайно встретились в сельском клубе недалеко от Бата в надежде записать что-нибудь новенькое. Они разработали новую схему, при которой Джоунси, уступив бас-гитару Роберту, пересел на клавишные, а Тони Томпсон из Power Station занял место за барабанной установкой. И как часто это бывает, поначалу отношения внутри новой команды складывались гладко. «Мы даже записали пару-тройку многообещающих вещей, – говорил Роберт. – Нечто среднее между Дэвидом Бирном и группой Hüsker Dü». Но уже скоро старые обиды начали всплывать. Джимми, казалось, каждым своим телодвижением раздражал Роберта, особенно, когда он целую вечность менял батарейки на своей педали-квакушке. Это был лишь вопрос времени, когда все начнет трещать по швам.